Глава двенадцатая. ГРУППОВОЕ ОТРАВЛЕНИЕ ПОЛОНИЕМ-210: ЛИТВИНЕНКО — ОДНА ИЗ ЖЕРТВ
Литвиненко летал в Израиль, как сообщалось в газетах, «за два месяца до смерти», то есть в сентябре. Но «досье ЮКОСа» было готово или почти готово раньше, та как он рассказывал о нем Юлии Светличной еще в мае. Подобное «досье» могло состоять из большого числа разных документов, но уже в электронной форме, на компьютерных дисках. В этом случае легко иметь несколько копий. Литвиненко, как сообщают его биографии, получил британское гражданство 12 октября 2006 года, отметив это событие собственной фотографией с самурайским мечом, шотландской шапочкой и на фоне британского флага. Эта фотография, напечатанная на первой странице «Обсервера» 3 декабря 2006 года, вызвала изумление. Некоторые друзья Литвиненко, включая Ахмеда Закаева, заявили, что это — фальшивый фотомонтаж. Однако жена и отец Литвиненко впоследствии подтвердили, что снимок настоящий, все его атрибуты украшали стену кабинета покойного.
В сентябре Литвиненко мог лететь в Израиль лишь с временным «документом для путешествий», выдаваемым иностранцам, резидентам королевства, не имеющим национальных паспортов. Полет в Израиль с таким документом невозможен без визы, получение которой в эту страну связано с множеством формальностей. Имея политическое убежище в Англии, Литвиненко был обязан просить разрешения британских властей на любую поездку, даже по Европе. В других странах его могли арестовать и экстрадировать в Россию.
После смерти Литвиненко его поездка в Израиль комментировалась в британской прессе. Высказывались разные спекуляции о характере «досье ЮКОСа». Сам Леонид Невзлин в интервью журналистам заявлял, что приезд Литвиненко в Тель-Авив был для него неожиданным. Он также говорил, что после смерти Литвиненко передал «досье» в посольство Великобритании для отправки в Скотленд-Ярд. Нельзя, конечно, проверить, было ли возвращенное «досье» полным или только частичным. На вопросы о содержании «досье» Невзлин обычно отвечал, что Литвиненко привез ему материалы о преступлениях российского правительства.
Леонид Невзлин был наиболее влиятельным партнером Михаила Ходорковского. После ареста Ходорковского и Лебедева в конце 2003 года Невзлин был вызван в Прокуратуру РФ на допрос. Второго вызова он не стал дожидаться и улетел в Израиль. В Израиле он сразу получил гражданство. Вместе с ним приехали в Израиль и двое его партнеров, Михаил Брудно и Владимир Дубов, которые, как евреи, также имели право на немедленное гражданство и защиту в этой стране. Другие члены руководства ЮКОСа, быстро покинувшие Россию, обосновались в Лондоне. ЮКОС в 2003 году был уже международной компанией, имевшей обширные активы за пределами России, главным образом в странах Балтии. Финансовый центр ЮКОСа, группа «МЕНАТЕП», находился в Гибралтаре. Управлять компанией можно было не только из Москвы. Председателем совета директоров ЮКОСа был избран Виктор Геращенко, 67-летний бывший директор Госбанка СССР и Центрального банка России, уволенный с этого поста в 2002 году.
Лично Невзлин вряд ли мог беспокоиться по поводу шантажа, с целью которого составлялось «досье ЮКОСа». Невзлин был уже давно обвиняемым по тому «делу», по которому находились в заключении Ходорковский и Лебедев. Уже два года имелся международный ордер Интерпола на арест Невзлина и его партнеров в Израиле и нескольких директоров, живших в Лондоне. В любой стране, кроме Израиля и Великобритании, они подлежали аресту и экстрадиции в Россию. Шантаж, по-видимому, угрожал всей компании и ее финансам, распределенным по многим офшорным счетам. Личный капитал Невзлина исчислялся миллиардами долларов, капиталы других членов руководства ЮКОСа — сотнями миллионов. Богатые люди в случае шантажа не действуют по собственной инициативе, а советуются с доверенными адвокатами. У любой компании этого ранга имеются службы безопасности с профессионалами, взятыми из спецслужб разных стран. Вне всякого сомнения, и адвокаты ЮКОСа, и специалисты его спецслужб объяснили своим клиентам, что Литвиненко — это только курьер, выбранный для наиболее опасной миссии, благодаря его прошлому опыту оперативного работника. За ним стояла какая-то более интеллектуальная группа людей, составлявших досье. Их возможности можно было оценить по характеру привезенных документов. Чтобы раскрыть состав этой группы, следовало установить тщательное наблюдение за всеми контактами Литвиненко. При этом следовало уложиться в какие-то сроки — шантажисты не ждут слишком долго выполнения своих условий.