То ли богам я сегодня уже поднадоела, то ли Верена пообещала им слишком щедрые дары за мой провал и позор, но леди Удача сегодня твердо решила не поворачиваться ко мне лицом. Не успела я даже добубнить молитву до конца, как ректор Ноллон преувеличенно тяжко вздохнул:
— Ну, идите же! Я долго буду ждать? И вот ту юную симпатичную особу, что прячется у вас под столом, не забудьте с собой забрать! — Я запнулась. Как архимаг узнал про меня?! Неужели от порога меня видно? Вот позор!!! А потом со злорадным удовлетворением услышала двойной слаженный стон: это боевики дружно выразили свое отношение к происходящему. Но в следующий миг мне уже стало совершенно несмешно. Ибо архимаг веско добавил: — И завтра за час до полудня жду вас всех троих у себя в кабинете! Будем разбираться, что здесь произошло и как вы до такой жизни докатились! Мне, знаете ли, по-стариковски любопытно. А еще нужно заранее, как подсказывает мне пережитой опыт, озаботиться тем, что будем говорить вашему достославному батюшке, Артур!
К стону добавился скрежет зубов, отчетливо слышимый с моего места. Видимо, батюшка у Артура настолько грозный, что его побаивается сам архимаг.
Секунд тридцать я еще наивно надеялась, что про меня забудут и позволят мне спокойно выбраться из кабинета самой, потом. Но присевший на корточки и заглянувший в мое убежище боевик окончательно убил всю надежду выбраться из этой передряги с минимальными потерями:
— Долго будешь сидеть под столом? — хмуро поинтересовался он, одной рукой опираясь на крышку стола, а второй дергая себя за недлинную косицу. — Слышала, что господин ректор сказал? Или тебе особое приглашение требуется?
Я хотела огрызнуться, уже даже открыла для этого рот, но в этот момент от порога послышался старческий скрипучий смешок, плохо замаскированный под кашель:
— Начинаю понимать, адепт Фарг, почему девушка прячется от вас под столом! Хотя это странно. Мне всегда казалось, что вы опытный сердцеед и знаете, как вскружить юной прелестнице голову. Что же такого вы натворили, что девушка от вас забилась под стол?
И вроде ничего такого архимаг не спросил, но боевик, злобно пялящийся на меня, вдруг побледнел, потом побагровел, а потом выпалил, подскакивая на месте:
— Это не от меня она туда забилась, а от Мила!
Одновременно с именем декана в кабинете раздался громкий треск: это боевик, подскочивший на месте от возмущения, забыл, что голова у него находится под столом, и впечатался макушкой в столешницу. А я округлила от удивления глаза: странные все-таки отношения между деканом и его боевиками, если обычный адепт обращается при архимаге к магистру сокращенным именем!
Ректор издал еще один скрипучий смешок. И припечатал:
— Милад обидел девушку или ты, Артур, разберемся завтра у меня в кабинете! А пока отойди от стола и дай возможность адептке выбраться на свободу!
Испытывать терпение архимага Ноллона и дальше, я не рискнула. Не дожидаясь пока злой боевик выполнит приказание ректора и отодвинется от стола, я отпихнула кресло декана в сторону и выпрямилась во вес рост.
Стараясь принять как можно более обиженный вид, я исподтишка оглядела ярко освещенный кабинет. И ужаснулась. Если кабинет декана боевого факультета не мог похвастаться каким-то особым порядком до моего визита, то теперь в нем царил полнейший разгром. Как, скажите мне, пожалуйста, одной-единственной чашкой можно наделать столько беды?!
Пол, покрытый серым ковром с теневым геометрическим узором, поблескивал от усеявших его осколков. Посреди останков стеклянных дверец шкафов попадались обломки то ли статуэток, то ли артефактов. Ближе к выходу из кабинета на полу валялся разбитый цветочный горшок. Земля веером рассыпалась по полу, а само растеньице сиротливо валялось в углу. У меня сжалось сердце. Ведьмы — народ жалостливый. А если я еще и сама виновата в том, что погибает кто-то беззащитный…
Позабыв о присутствующих и о завтрашнем наказании, оттолкнув зазевавшегося боевика, я бросилась к кустику:
— Ах ты ж бедняжка!.. Ну ничего, сейчас все исправим…
Кто-то за спиной фыркнул, кто-то хмыкнул. А когда я, подобрав с пола растение, выпрямилась, демонстрируя полную готовность уйти, то встретилась глазами с ректором Ноллоном. Старик улыбнулся в белоснежную бороду и едва слышно спросил:
— Успела хоть?..
Я чуть не уронила куст.
Если бы господин архимаг сейчас мне сказал, что утром я обязана стать женой наследного принца, то у меня, наверное, и то был бы гораздо меньший шок. А так я в полнейшей прострации, не задумываясь, что делаю, прижала к груди погибающий кустик и просто… кивнула, глядя ректору в глаза. Ноллон весело сверкнул глазами, фыркнул в бороду, а потом посторонился, пропуская меня в коридор. А мне даже и не пришло в голову как-то возразить или вообще что-то ответить. Вот так, не отрывая взгляда от сверкающих смехом глаз архимага, я бочком и выбралась из кабинета.