Виталик с недоверием взглянул вверх, на приютившую его многодетную мать. Та одобрительно кивнула.
— У него родинка должна быть под большим пальцем на правой ручке, — пояснила невысокая. — И еще на ладони — шрам, он упал на гвоздь.
Разговоры стихли, весь автобус ждал, что будет. Женщина раскрыла ладонь Виталика, охнула, прижала руку ко рту. Многодетная заулыбалась, у родной матери Виталика затряслись плечи.
Глядя на эту сцену, Полина не заметила, как автобус остановился перед СОЗом. Когда она повернулась к окну, увидела плоскую крышу, стену из красно-коричневого унылого кирпича и глухие ворота. Перед воротами стоял Сережа. Крепкая тетка в белом халате держала его за руку, сжимая запястье так сильно, что тонкая Сережина рука выворачивалась под странным углом. Автобус остановился, с легким шипением отъехала в сторону высокая дверь, Сережа попятился назад. Сопровождающая вывернула ему руку еще сильнее, заставляя выйти из-за своей широкой спины. Сережа упирался, но ширококостная тетка толкала его перед собой, словно магазинную тележку. Он бился, но не кричал, потому что не мог кричать.
Полина замерла. Оказавшись у самой двери, Сережа расставил руки и ноги. Сопровождающая никак не могла впихнуть его, и тут на помощь пришел водитель. Он встал, наклонился и, взяв Сережу за шиворот, потянул вверх. Едва пятки мальчишки скрылись в автобусе, воспитательница развернулась и, нимало не интересуясь судьбой своего бывшего подопечного, пошла к воротам СОЗа.
Водитель сел на место, закрыл дверь, автобус мягко тронулся с места.
Сережа стоял в проходе, испуганно глядя на незнакомых людей.
— Сережа, — позвала его Полина, перегибаясь через соседку. — Я здесь. Я здесь, мой маленький.
Сережа пошел вперед, вцепился в мамину руку, выставленную в проход и, сминая жемчужный шелк, пачкая его стоптанными сандалиями, полез к ней. Он вцепился в маму руками, прижался всем телом и жарко задышал ей в шею.
Автобус въехал в еще один тоннель, за которым пошли недостроенные кварталы новых зон стабильности.
«Интересно, куда нас везут?» — подумала Полина, но на самом деле ей было все равно. Ей просто хотелось выехать из этого ужасного места, где у нее не было возможности остаться с Сережей.
По строящейся зоне автобус шел быстро, без остановок. Сердце Полины пело: краны здесь стояли все гуще, а стены недостроенных домов были все ниже. Впереди показался еще один пропускной тоннель. Ворота открылись, автобус въехал внутрь, но красный свет не сменился на зеленый. Несколько тягостных минут все было тихо, а потом включилась тревожная сирена.
Автобус был пойман в ловушку.
Глава 11. Бунт
В салоне повисло напряженное молчание. Родители обняли своих детей. Сирена стихла, и только красные всполохи мигалок метались по стенам. Водитель, замерший было от неожиданности, резко хлопнул широкими ладонями по рулю, открыл дверь автобуса, встал и выпрыгнул в тесный, ограниченный с двух сторон воротами тоннель. В стене тоннеля было большое окно, похожее на стенку встроенного аквариума. Там за длинным столом сидели люди в белой милицейской форме. Один из милиционеров спустился по железной лестнице с тонкими перилами и подошел к водителю. В открытую дверь Полина слышала взволнованный голос водителя. Слов милиционера она не разбирала, он говорил вежливо, спокойно и тихо.
— Все у меня в порядке, начальник, — кипятился водитель. — Я с этим транспондером все зоны пропахал. И, вон, у меня путевка на выезд. Все! Подпись, печать!
Милиционер что-то возразил.
— Ну и что, что система не распознает! — возразил водитель. — У ней, может, глюк. Может, поломка! Все в порядке у меня, столько лет тут вожу всех туда-сюда, первый раз такое.
Негромкий голос милиционера прозвучал убедительно и твердо. Водитель громко вздохнул и поднялся в салон, бурча себе под нос:
— Разбирайтесь, разбирайтесь… Разбиральщики. Не срабатывает у них транспондер. Напридумывали хрени электронной, электроники херовы. Теперь, давайте, разбирайтесь…
Полина прижала к себе сына. Его маленькое сердце испуганно билось.
Почти в то же самое время, когда автобус застрял в тоннеле, Антон сел за ноутбук. Он волновался за Анну и с минуты на минуту ждал от Карины сообщения, что она выехала за границы стабильности.