Программер шагнул следом, дверь мягко закрылась.
В просторном кабинете было четыре рабочих стола, за одним из них сидел человек. Услышав, что кто-то вошел, он начал медленно поворачивать от монитора голову, все еще погруженный в проблему, которую только что решал. Рыжий сделал два широких шага, поднял ящик с инструментами, с силой опустил на голову безопасника — и промахнулся. Угол тяжелой пластиковой коробки задел жертву по плечу, и мужчина, глухо крякнув от боли, повалился на пол. Он был крупный, тяжелее Рыжего, и сдаваться не собирался.
— Твою мать! — выдохнул Рыжий, роняя ящик на пол. Безопасник стоял на полу на четвереньках, пытаясь подняться, Рыжий прыгнул на него, подмял под себя, стараясь дотянуться до его горла. Безопасник сопротивлялся, прижимал к шее широкий квадратный подбородок. Рыжему удалось перевернуть его на спину, положить на лопатки, и теперь безопасник активно работал руками и ногами, спихивая противника с себя. Но правая его рука работала плохо, удар по плечу сделал свое дело.
— Не стой, — прохрипел Рыжий. Лицо его было красным от напряжения, на лбу выступили вены. — Помогай…
Программер, замерший в испуге, очнулся, стал лихорадочно хватать вещи, которые попадались ему под руку, и отбрасывать их в сторону — ничто из этого не могло бы помочь.
— Ноги, ноги, …, ему держи!
Программер выронил из руки степлер и упал безопаснику поперек ног. Согнутое колено ударило ему в живот. Ноги у безопасника были крепкие, жилистые, программер готов был сдаться, но перед ним маячила спина Рыжего, и он терпел. Безопасник сделал еще несколько рывков в попытке освободиться, но безуспешно: сил уже не осталось.
Рыжий левой рукой давил противнику за горло, правой тянулся к массивному офисному степлеру, отброшенному программером, чтобы, использовав его как кастет.
Алексеич, поднявший было голову, отвернулся, чтобы не видеть финала, поднял глаза и, взглянув на монитор компьютера, в ужасе крикнул:
— Стой! Не добивай!
Рыжий изумленно обернулся, безопасник, почувствовав, что захват ослаб, собрал последние силы и рванулся, едва не сбросив Рыжего с себя. Партизан рассвирепел, нажал безопаснику на горло так, что тот стал хрипеть. Программер закричал:
— Нельзя, нельзя, у него комп уснул, нам крышка!
Рыжий поднял на него безумные, ошалевшие от борьбы и предчувствия крови глаза.
— Еще одна фишка защиты, — торопился программер. — Если компом какое-то время не пользуются, он засыпает, и тогда снова нужен личный пароль. Убьешь его — пароля нам не видать.
Рыжий зло сплюнул сквозь стиснутые зубы.
— Твою мать! Твою мать, … . Знал же, что втроем надо. … ! Игорь этот, сука! Дай-ка мою коробку — у меня там веревка есть. Сколько у нас времени?
— Карина сказала, что с проверкой они будут ходит часа полтора-два, плюс, возможно, сразу пойдут на обед. Так что время есть. Но вот если кто-то вернется…
— Но он же сюда не попадет.
— Не попадет — она заблокировала замки, — ответил программер, подтаскивая к Рыжему ящик с инструментами. — Но человек сильно удивится, если ключ не сработает. Тогда он обратится к охране, и вот тогда времени у нас будет совсем-совсем мало. Так что лучше нам поторапливаться.
— Слышь, братишка, — обратился Рыжий к безопаснику, — поторапливаться надо. А ты, — кивнул он Алексеичу, — давай-ка мне веревку, а пока я его вяжу, разложи мне поближе отвертку, плоскогубцы, что там еще… А! Проволока у меня была медная. Тоненькая такая, острая, зараза. Палец уколешь, болит потом целый день.
Игорь проснулся, оттого что с ним поздоровались.
— Привет, — сказал в кромешной темноте мягкий женский голос. Слово прозвучало протяжно и вязко, с едва уловимым акцентом. Игорь чувствовал странный запах, которого никогда прежде не было в его квартире. Запах был сладкий, свежий и одновременно чуть с горчинкой, так могли бы пахнуть цветы, распустившиеся рядом с водой, где роса лежит на влажных подушках мха и догнивают поваленные стволы деревьев.