Он бежал, оскальзываясь на битых кирпичах, уворачиваясь от торчащей из земли арматуры, перепрыгивая невысокие остатки стен, а промзона никак не заканчивалась. Дышать стало больно, он слышал, как тонет в тумане его пропитанное хрипом тяжелое дыхание. Под ногами скрежетали и хрустели, разламываясь, осколки стекла и бетона. Кровь на штанине высохла в жесткую корку и царапала ногу, мягкие кожаные мокасины порвались в нескольких местах, шелковая рубашка была такой тонкой, что пропиталась туманом, прилипла к телу и не спасала от холода. Промзона не заканчивалась, но мертвецы встречались реже, и время от времени Антон видел целые здания, одинокие, как зубы в старческом рту.
Он остановился, услышав чей-то стон — низкий, сдавленный, словно пыталось закричать до смерти испуганное безголосое животное. Антон замер на месте. Наступила тишина, потом стон снова поднялся из-под земли. «Это раненый, — сказал себе Антон. — Где-то рядом лежит раненый человек, и ему нужна помощь».
Он начал искать. Стон то затихал, то слышался снова, и, примерно определив место, Антон начал разгребать завал. Он откидывал куски кирпичей в сторону, они постукивали и шуршали, и звук этот, эхом отдававшийся в тумане, пугал Антона и заставлял его оборачиваться. Вскоре он увидел щербатую, в выбитых щепках, дверь, лежащую поперек провала в земле. Стон стал отчетливым, он шел из-под этой двери.
— Эй, вы здесь? — крикнул Антон. — Держитесь, я постараюсь вам помочь!
Человек, попавший в ловушку, затих.
— Кто вы? — продолжил Антон. — Вы меня слышите? Я — Антон. Держитесь!
Из-под кирпичей не донеслось ни звука. Попавший в ловушку человек испуганно замер: чужое присутствие, наверное, казалось ему более опасным, чем темнота и неизвестность под обломками стены.
Чтобы окончательно расчистить дверь, Антону пришлось провозиться довольно долго. Его одежда пропиталась потом, руки и спина ныли от тяжелой работы. За это время сквозь туман дважды пыталось пробиться солнце. Его лучи пронизывали белую дымку, и казалось, что в воздухе клубится нежная золотая пыльца. Оба раза солнце сдавалось, и вокруг Антона снова сгущалась полумгла.
Он закончил разгребать кирпичи и смог откинуть прочь тонкую филенку, которую перерезала жирная трещина — под грузом обрушившегося на нее мусора она готова была разломиться надвое. Под дверью обнаружился темный провал и ведущие вниз ступени. Лестница была бетонной, прочной, основательной, с железными перилами. Антон встал на верхнюю ступеньку и, склонившись над провалом, тихо позвал:
— Вы здесь?
Подвал ответил ему тишиной. Он всматривался и в тусклом туманном свете видел серую, узким параллелепипедом, колонну прямо рядом с лестницей и обрушившиеся стены позади нее, из-за чего подвал стал маленьким, бесформенным, похожим на заброшенную нору крупного зверя. Пахло сыростью и строительной пылью. В одном из углов тень показалась ему более плотной, чем в других, и Антон разглядел в ней человеческую фигуру.
— Я хочу помочь, — сказал он, протягивая руку, — не бойтесь. Давайте руку, нужно выбираться.
Фигура шевельнулась, подалась вперед, бледное лицо попало в луч рассеянного света, и Антон увидел глаза с расширенными зрачками, в которых словно отражалось звездное небо. Они смотрели рассеянно и слепо, не фокусируясь на предметах и не видя света — Антон знал этот взгляд.
— Лина, — шепнул он. Сердце его радостно забилось.
Кирпичи ритмично и резко захрустели у него за спиной, и Антон обернулся. Из тумана вынырнул бегущий человек. Он был приземистый, крепкий и плотный, по обломкам кирпичей бежал спокойной и ровно, словно по спортивной дорожке — ни разу не споткнулся, не наступил на ненадежную опору. Волосы у человека были ярко-рыжие, густые и жесткие. Они переходили в такую же рыжую, густую и жесткую бороду и усы, казалось, что лицо человека объято огнем. Грудь его была перекрещена ремнями, сумки висели на боках и, вероятно, за спиной. Быстро перебирая недлинными кривыми ногами, человек добежал до Антона и, не обращая на него внимания, нырнул за треугольный край бетонной плиты, торчащей из обломков какого-то здания неподалеку. Ловким движением фокусника мужчина выудил из-за спины автомат и быстро выглянул из своего укрытия. Преследовал ли его кто-то, Антон сказать не мог — туман все еще был слишком густым.