И вдруг загрохотало, засвистело и зацокало по обломанным кирпичам. Антон дернулся, не понимая, что происходит. Больно обожгло левую руку, и правая ладонь, которой Антон схватился за плечо, окрасилась теплой свежей кровью. Рыжий выглянул из-за своего укрытия, наставил дуло автомата на клубящуюся мглу и спустил курок. Раздалась короткая очередь, кто-то выстрелил из тумана в ответ, рыжий втянулся обратно за плиту. Дожидаясь, пока пули перестанут бить по бетону, он повернул голову к Антону и растянул губы в злой усмешке, а потом, покачав головой, проговорил:
— Прячься, …, чепушило! Ща не только руку, ща голову к … отстрелят.
Антон упал на колени, больно ободрав руки, и откатился за небольшой кирпичный холмик, в который тут же ударили несколько пуль. Он прикрыл голову руками и замер. Далеко впереди, в тумане, раздался взрыв, и выстрелы смолкли. Антон поднял голову и посмотрел на рыжего. Воспользовавшись передышкой, тот выскочил из своего временного укрытия и побежал прочь от врага.
Антон мог бы броситься вслед за рыжим, он даже разглядел в редеющем тумане позади себя какую-то стену, за которой можно было бы укрыться, но это значило бросить Лину в полузаваленном подвале, вход в который зиял прямо на пути у нападавших. Он оглянулся и увидел в тумане темные фигуры, пока еще расплывчатые, как призраки, но приближающиеся и уплотняющиеся с каждой секундой. Снова послышались редкие выстрелы. Тогда Антон, оскальзываясь и отталкиваясь от земли коленями, бросился к провалу, соскочил внутрь и дернул на себя откинутую в сторону дверь. Хлипкий фанерный прямоугольник почти полностью закрыл вход, оставив по краям две узкие треугольные щели. Скатившись по лестнице, он раскинул руки и стал на ощупь искать Лину. Нашел, оттеснил к дальней стене и обнял, чтобы закрыть от падающих с потолка кирпичей и выстрела того, кто может случайно обнаружить их убежище.
Сверху слышался шум и грохот тяжелой техники, хотя Антону трудно было представить, что за машина способна передвигаться по обломкам домов. Он нащупал острый кусок кирпича и крепко зажал его в руке, ожидая, что тяжелая гусеница танка или колесо БТР раздавит хлипкую дверь, и их обнаружат.
Машины грохотали бесконечно долго. Изредка слышались звуки стрельбы и взрывов, потом все стихло. Антон прислушивался к наступившей тишине, но слышал только стук собственного сердца и тяжелое дыхание Лины. Внезапно он осознал, что держит ее в своих руках, касается удивительной мерцающей кожи, которая оказалась нежной и бархатной на ощупь, кончиками пальцев ощущает биение ее пульса. Антон сжимал Лину в руках, чувствуя, как нежна и тонка ее бархатная кожа. Она молчала и не двигалась, только шумно и часто дышала. Тогда Антон отпустил ее сам, испугавшись, что делает ей больно.
— Кажется, все кончилось, — сказал он. — Нужно попробовать выйти.
Его сильные руки толкнули дверь, она легко подалась и отъехала в сторону, роняя на Антона мелкий мусор: песок, осколки и щепки. Он осторожно выглянул наружу и неожиданно увидел перед собой огромное пустое пространство, на котором когда-то помещалась промзона. Туман почти рассеялся, и только между кирпичными холмами и бетонными плитами, цепляясь за тень, висели его белые клоки. Солнце, как кинопрожектор, безжалостно высвечивало каждую деталь поля боя. В отдалении стояла развороченная взрывом машина — не танк и не БТР, а что-то невиданное, большое и угрожающее. Она была приземистой, недлинной и напоминала горбатого морского ската. Из горба торчали стволы нескольких разнокалиберных орудий.
Тут и там на пустыре виднелись трупы погибших. Все это были гражданские в ярких и нелепых одеждах. Вооруженные люди исчезли — словно растворились вместе с туманом.
На горизонте Антон увидел холм с яблоневым садом на вершине, и понял, в какой стороне город. От этого ему стало легче, и он нагнулся в темноту подвала, чтобы помочь своей спутнице выбраться.
— Лина, можно идти, — сказал он.
Она повернула к нему лицо и слепо посмотрела темными глазами. Антон отшатнулся: перед ним была незнакомая женщина.
Глава 6. Деньги
Перед домом с бордовой табличкой остановился летающий автомобиль. Игорь и Полина смотрели, как открылся его лоснящийся бок и из салона вышла женщина средних лет. Выглядела она роскошно и одновременно нелепо. Весь облик ее был словно взят из черно-белого кино начала фантастической эры: увитая проволочными спиралями плотная эластичная одежда со странным вырезом на спине; шляпка, напоминающая кольца Сатурна. Такой, как у нее, обуви, Игорь никогда не видел: ступня была голой, а высокий острый каблук рос прямо из ухоженной, розовой, как у ребенка, пятки. Передняя часть стопы опиралась на черную половинку подошвы, массивную, как лошадиное копыто. Через плечо женщины был перекинут тонкий ремешок серой сумки, украшенной жирными желтыми штрихами и оттого напоминающей новую дорожную разметку. Игорь давно не видел богатых людей, и ему почему-то стало неуютно.