— Мне сложно судить, — ответил Игорь. — У меня просто оказалось некоторое количество бумажных купюр и пара монет, и если вас это интересует…
— Давайте, давайте, давайте…
Глава присел на край противоположного дивана и уставился на Игоря цепкими темными глазами. С другой стороны смотрела Полина. Игорь выпутался из подушек, встал и выгреб из карманов купюры. Скомканные бумажки свесились из его ладоней, на стол упала одна, потом вторая. Игорю стало неловко, он вывалил все на журнальный столик. Глава привстал и, опершись о столик кулаками, стал вглядываться в деньги, как хищная птица, паря в небе, вглядывается в будущую добычу. Присмотревшись, он осторожно выудил за уголок фиолетовую бумажку:
— Неплохой экземпляр.
— Купюра от третьего февраля, — неожиданно сказала Полина. Ее тон был уверенным, будто она всю свою жизнь занималась бонистикой. Она смотрела на главу серьезно и жестко. Игорь понял: она не уверена, что денег хватит.
— О, так вы разбираетесь? — спросил ее глава.
— Я знаю, что она редкая.
— Да, очень редкая. Не успели их отпечатать, курс скакнул так, что смысла в них не было. Купюры отозвали и уничтожили, но выяснилось, что первая партия уже ушла и пара сотен попала в обращение. Сколько вы за нее хотите?
— Сначала нам нужна информация, — сказала Полина.
— Сначала? — глава изумленно поднял бровь. — А потом?
— А потом посмотрим.
— Хм. Ну, хорошо. И что же за информация вам нужна?
— У меня пропал ребенок. Мальчик. Сын. Шесть лет. Я думаю, он может оказаться в одном из детских домов, или приютов, или… Я не знаю, что у нас сейчас есть. Я хотела бы, чтобы вы проверили по базе, где он. Его зовут Сережа. Сергей Звонарев. Сергей Игоревич. Шесть лет.
Полина мелко покашливала, ее глаза бегали из стороны в сторону, словно у виноватого человека. Она выглядела жалко.
— Слушайте, — сказал Игорь главе, — мы понимаем, что есть официальная процедура. Но вы же можете задействовать свои каналы, тем более, что такой купюры вы больше ни у кого не найдете.
Игорь протянул руку, схватился за уголок банкноты, которую глава держал в руке, и потянул к себе.
— Что вы делаете?! Порвете! — вскрикнул глава.
— Помогите найти мальчика.
Глава помрачнел.
— Боюсь, это не так просто, — ответил он, не выпуская купюры из рук. Они стояли, напоминая людей, которые здороваются, но слишком брезгливы, чтобы друг друга коснуться.
— Почему непросто? — спросила Полина. Она наклонилась над столом и стала быстро сгребать в сумку остальные деньги. Глава проводил их полным сожаления взглядом.
— Да потому что, дорогая моя, это не мое ведомство! Детские учреждения вы представляете под кем?
— Нет, — ответил Игорь. — Под кем?
— Этого вообще никто не знает — под кем они!
— Тогда до свидания, — сухо сказал Игорь и потянул купюру к себе, чувствуя, как под его пальцами растягиваются, готовясь порваться, бумажные волокна.
— Я заплачу! Много заплачу!
— Нас не интересуют деньги. Нас интересует ребенок.
— Поймите, — застонал глава, — у меня очень мало информации. Мне как главе муниципалитета положено знать только местонахождение ближайшего объекта. У меня нет допуска на территорию, нет допуска к базам.
— Гоните адрес, — сказала Полина таким тоном, будто в руках у нее был заряженный пистолет.
— Мы ведь больше не пользуемся адресами, только координатами — они-то не меняются.
— Координаты сойдут.
— Нет, — Игорь снова потянул купюру к себе. — Полина, координат будет мало. Где мы сейчас найдем карту, как узнаем, где находимся сами?
— Но есть же навигаторы!
— Тогда нам нужен и навигатор.
— Да боже мой! Я дам вам денег, я напишу, где его можно купить!
— Нет. Навигатор и координаты — вот наша цена за купюру.
Полина смотрела на Игоря с восхищением и благодарностью.
— Да поймите вы! — глава начал терять терпение. — Меня там ждут люди. Вы срываете два совещания.
— Я ничего не срываю, — холодно возразил Игорь. — Я могу уйти, и совещайтесь, сколько влезет.