Последний автобус выехал из ворот ДУ-128, за ним потянулись машины охраны. Окрашенный в защитные цвета джип начальника тронулся с места и, рванув по обочине, обогнал автобусы.
Колкий снег не прекращался, порывистый ветер бил Полину и Игоря по лицам. Нежно-зеленая трава на поле скрылась под белой крупой, только бурые, высохшие стебли цикория и тысячелистника возвышались над снегом.
Полина провела трясущейся ладонью по лицу, и капли растаявшего снега смешались с крупными горячими слезами.
— Поехали, — сказала она Игорю, направляясь к машине.
— Куда?
— Конечно, за ними. Поехали. Мы не должны их упустить.
Автобусы двигались медленно. Машина Игоря пристроилась в хвост колонны, сразу за джипом с автоматчиками, и поехала следом. Один из автоматчиков нахмурился и показал на них другому, видимо, старшему группы. Тот привстал, пристально посмотрел Игорю прямо в глаза, потом махнул рукой, чтобы тот уезжал прочь. Игорь бросил беглый взгляд на Полину: она упрямо смотрела на дорогу перед собой. Ее и без того бледная кожа стала еще бледнее. Старший повторил свое движение, теперь в нем читалась явная угроза. Сердце Игоря дрогнуло, он слегка поотстал. Заметив, что колонна удаляется от них, Полина нервно тряхнула головой.
— Не хочу нарываться, — ответил ей Игорь. — Кажется, они настроены серьезно.
Автоматчики не спускали глаз с преследующей колонну машины, и Игорь с замиранием сердца следил за каждым их движением. Когда старший отдал приказ и два бойца, сидевших с краю, направили на них автоматы, Игорь почувствовал облегчение: он уже устал этого ждать. По тормозам он ударил в тот момент, когда бойцы нажали на спусковые крючки. Пули ударили в асфальт перед колесами машины. Игорь дал задний ход, благодаря бога за то, что кроме них и колонны на шоссе никого больше не было. Игорь и Полина смотрели, как удаляются желтовато-оранжевые крыши автобусов. По щекам Полины текли крупные слезы.
— Может быть, его там даже не было, — сказал Игорь, съезжая к обочине.
— Тогда нам снова негде искать, — тускло ответила она. Окарина ее голоса треснула, засипела, и Игорь с трудом разбирал слова.
— Возвращаемся в город? — спросил он. — Или, хотите, можно поехать ко мне на дачу. Выспаться, отдохнуть, подумать как следует.
— Нет, — шепнула она. — Мы едем обратно.
— Куда? В муниципалитет?
— В Учреждение.
— Зачем?
— Я должна посмотреть, что это. И потом… Может быть… Вдруг… Я понимаю, они не оставили там документов, но могли остаться вещи. Если мы найдем его вещи, мы будем точно знать, что он был в одном из этих долбаных автобусов.
Игорь хотел ответить, и не стал. Он развернул машину и поехал назад, к огромным стенам. Ворота были открыты: Учреждение покинули все сотрудники, и некому было закрыть их изнутри. Игорь оставил машину у обочины, развернув по направлению к городу, и вышел на дорогу. Минуту они с Полиной стояли, вглядываясь и вслушиваясь, но ничего не происходило. Шуршали под порывами ветра высохшие стебли травы, поземка вилась у них между ногами, снежная крупа больно била по лицам. Серые стены молча смотрели на них сверху вниз.
— Пойдемте? — неуверенно шепнула Полина. Игорь кивнул и взял ее за руку. Рука была ледяная. Они прошли за ворота, и оказались в чем-то вроде буферной зоны с будками для охраны, смотровой вышкой, контрольно-пропускным пунктом для пешеходов и вторыми воротами для автомобилей. Широкое шестиполосное шоссе за воротами продолжалось, будто детское учреждение строили прямо на нем. Оно вело вперед, мимо угрюмых кирпичных бараков, и растворялось между ними. Территория была так обширна, что от ворот невозможно было разглядеть дальней стены.
Бараки были длинные, одноэтажные, добротные, с двускатными крышами и большими окнами, на которых висели белые занавески. Они стояли ровными рядами, боковые дороги делили их на кварталы. Все было чисто, аккуратно и в то же время — безжизненно. Ветер выл в ближнем бараке, найдя открытую дверь. Колкий снег тонким слоем укрывал землю, делая зону ДУ стерильной и белой, как операционная.
Полина встала посреди шоссе, ошеломленная размерами раскинувшегося вокруг нее города. Чтобы с чего-то начать, она просто пошла к ближайшему зданию. Дверь была распахнута, и на порог намело ледяной крупы. Шагнув внутрь, Полина оставила на снегу отчетливый след ботинка. Она попала в просторную прихожую с рядами крючков для одежды и полок для обуви. Оттуда, с усилием нажав на дверь, которую удерживала мощная пружина, Полина вошла в спальню, похожую на армейскую казарму: ровные ряды кроватей, тумбочки у каждого изголовья, и больше ничего. Под окнами тянулись длинные батареи, и даже сейчас, когда люди покинули барак, здесь все еще было тепло.