— Мама! — крикнул он. Две серые тяжелые створки сомкнулись перед носом охранника, лифт покачнулся, дернулся и поехал вниз.
Сережа плакал. Люди, стоящие рядом, смотрели прямо перед собой, никто не хотел связываться с чужим ребенком.
Когда лифт спустился на первый этаж, толпа вытекла из него и вынесла вместе с собой Сережу, как волна несет хрупкий осенний листок. Он долго стоял в залитом солнцем холле, не зная, что ему делать. Его заметили охранники, двое из них пошли к нему. Сережа попятился к дверям и вышел на улицу. Там он стоял, пока двери, ведущие в холл, не закрылись наглухо. Суровые рабочие поставили на них железные скобы и опустили темные жалюзи. Сережа бросился к дверям, но никто не впустил его внутрь. Шумный проспект перед ним перегородили, дорога опустела. Слева и справа поднялись серые железные листы забора. Сережа испугался, что попал в ловушку, и рванулся туда, где между врытыми в землю столбами еще виднелся кусок серовато-синего неба. Он выскочил во дворы, попытался обойти здание, чтобы найти другой вход, но попал в один тупик, потом в другой, и окончательно заблудился.
Серо-зеленый фургон с решетками на окнах проехал мимо бредущего по тротуару Сережи, замедляя ход, и окончательно остановился в нескольких метрах впереди. На боку его была темно-малиновая надпись «ДУ-128», на лобовом стекле — знак «Осторожно, дети!». Двое крепких мужчин в военной форме, серо-зеленой, как фургон, вышли из кабины и медленной, расслабленной походкой направились к Сереже. Они старались не смотреть на него, однако он почувствовал неладное и остановился. Один из военных бросил на него тяжелый взгляд, в котором Сереже почудилась угроза, и он бросился бежать. Тяжелые сапоги военных загрохотали по тротуару за его спиной. Сережа вильнул влево, заметался между безразличными прохожими, напоминающими картонные декорации, и услышал позади себя басовитый окрик: «А ну, стоять!». Он не остановился, прибавил ходу, увидел слева забор и нырнул в дыру, образованную отогнутым железным листом. За забором не оказалось ничего, кроме покатого черного берега, спускающегося к неширокому ручью. Сзади загрохотало железо: крепкие мужские руки расшатывали погнутый лист, чтобы пробраться следом за Сережей. Он вздрогнул и заскользил вниз по пожухлой подгнившей траве и мокрой земле, нога его подвернулась, он упал и проехал вперед. Джинсы его промокли и пропитались жидкой грязью.
На другом берегу виднелся редкий прозрачный лесок, где можно было спрятаться, но ручей был широким, не перепрыгнуть, и Сережа побежал вдоль него. От забора неслись ругань и грохот тонкого железного листа, но, кажется, пролезть военным пока не удалось.
Сережа очень устал и готов был сдаться, когда увидел еще одну щель в заборе. Она была такой узкой, что даже шестилетний мальчишка протиснулся в нее с большим трудом. На его грязных промокших джинсах появилась свежая прореха, тонкая нога покраснела, процарапанная острыми железными заусеницами, из куртки оказались вырваны несколько лоскутов, но зато Сережа оказался в настоящем лабиринте между гаражами, где догнать его было невозможно.
Он бежал еще какое-то время, потом остановился и немного поплакал от страха, усталости и голода. Размазывая слезы по запачканному землей лицу, Сережа почувствовал, как что-то постукивает его по груди. Опустив глаза, он увидел мобильник, болтавшийся на прочном шнурке, и с замиранием сердца схватился за него. В нем был только один номер, Сережа нажал вызов, и когда пошло соединение, громко и тревожно всхлипнул. «Номер, который вы набираете, больше не обслуживается, — произнес приятный женский голос. — Уточните номер и попробуйте набрать его еще раз». Он набрал номер еще несколько раз и получил тот же ответ. Идти ему было некуда.
К этому времени Сережа оказался на неширокой городской улице, довольно далеко от гаражей, среди которых он оторвался от преследователей. Вокруг него стояли невысокие, по большей части двухэтажные дома. На одном из них Сережа увидел бордовую табличку с золотыми буквами. Первое слово начиналось на «Му…» Оно было длинным и трудным, дочитать его Сережа не смог.
Становилось холодно, начинало темнеть. Сережа растерянно огляделся по сторонам и вздрогнул от неожиданности: прямо на него из двухэтажного дома смотрела пожилая женщина. Ее лицо за оконным стеклом, в котором отражались блеклое небо и серые облака, казалось нечетким и размытым, как на старом снимке. Курчавые седеющие волосы клубились над головой женщины, сливаясь с отражениями облаков. Она подняла руку и помахала ему. Сережа несмело махнул в ответ. Женщина улыбнулась и исчезла, а когда появилась снова, в руках у нее было огромное красное яблоко и пирожное с высокой шапкой яркого ядовито-зеленого крема. В животе у Сережи заурчало, он сделал шаг вперед. Загудела проезжающая мимо машина — он не заметил, что вышел на проезжую часть. Сережа испуганно отступил, оглянулся по сторонам и вдруг увидел в отдалении фургон с надписью «ДУ-128». Он испугался и побежал через дорогу к синей двери за аккуратным крыльцом.