— Давай, я отнесу. Там крутые ступени.
Полина крепко сжала бледные тонкие губы и покачала головой. Ее лицо выглядело совсем чужим. Глаза поблекли и смотрели без выражения, кудри, напитанные влагой от снега и пота, распрямились и потемнели. Кожа стала совсем бледной, и единственным, что казалось живым на этом лице, были прозрачные, мерцающие веснушки.
Тогда Игорь взял белье и пошел вперед, по узкой темной лестнице с крутыми ступенями. Он толкнул дверь в комнату девочек, и его сердце сжалось от боли: таким все показалось ему запущенным и блеклым. На кровати лежала скомканная футболка, перепачканная землей. На столе перед окном — раскраска с пожелтевшими страницами, покрытая крупной серой пылью. Она была открыта на странице с морским коньком, окруженным водорослями и мелкими рыбками. Кто-то из его дочерей начал красить коньку хвост, но так и не докрасил. Фломастер выцвел, и теперь невозможно было определить, какой она выбрала цвет. Игорь ощутил странное чувство: отчасти тоску, отчасти — страх за девочек, желание немедленно их увидеть, и все это было замешано на огромной вине перед ними.
Полина, уже опустившая сына на кровать, подошла к Игорю, взяла из рук постельное белье и пристально посмотрела на него, наставая, чтобы он немедленно вышел. Он покинул комнату, спустился по лестнице и растопил печь. Бревенчатый дом медленно наполнился ее теплым дыханием.
На кухне Игорь попробовал поискать еду, но почти ничего не нашел, только остатки колбасы и хлеба и несколько вялых картофелин, которые он почистил и сварил. Возясь у печки, он прислушивался к тому, что происходит на втором этаже. Сначала заскрипели деревянные ножки по полу, и Игорь догадался, что Полина сдвигает кровати. Потом она, кажется, пела, потом что-то говорила, тихо и ритмично.
Игорь поделил еду на три порции, налил три чашки чая, зажег свечу и, поставив все это на поднос, пошел наверх. Там он оставил поднос на журнальном столике перед просиженным двухместным диваном и осторожно приоткрыл дверь в детскую. Полина лежала на кровати, держа за руку Сережу, который крепко спал. Его лицо расслабилось и выглядело безмятежным, кулачки разжались, дыхание стало ровным.
— Полина, — позвал Игорь, и только тогда она перевела на него взгляд, все еще затуманенный, почти неосмысленный.
— Тебе нужно поесть, — продолжил он. — Принести сюда?
Полина испуганно замотала головой и осторожно приподнялась на кровати, всматриваясь в своего мальчика, убеждаясь, что он не проснулся.
— Сереже я тоже принес. Порции получились небольшие, но завтра я поеду и заработаю на еду. Сегодня поздно.
Полина встала, поправила Сереже одеяло, осторожно одернула смявшуюся водолазку и пошла к двери. Она вышла в коридорчик при лестнице и устало опустилась на диван. Посидела, сложив руки на коленях, потом подняла голову и тряхнула волосами. Сказала, прислушавшись:
— Прибой шумит. Хорошо.
Игорь прислушался и услышал, как бьются в стену ленивые волны, как шипит, оседая, морская пена.
— Чего ты стоишь? Давай ужинать, — сказала Полина, заправила за уши распушившиеся пряди и легким, артистичным жестом взялась за вилку. Игорь сел рядом и почувствовал волнение от близости ее тонкого тела. Они ели в молчании, прибой звучал, как музыка, мерцала свеча.
— Я тебе нравлюсь? — спросила Полина.
— Да, — ответил Игорь. Сердце его провалилось вниз, как в пропасть, словно в семнадцать перед первым поцелуем.
Тонкие пальцы Полины коснулись его щеки, губы потянулись к губам. Она вздохнула радостно и свободно, как прибой, легла назад, изогнулась волной и позволила ему ласкать себя.
Впервые за долгие месяцы Игорь чувствовал себя счастливым. Он вдыхал запах ее тела, поддерживал под спину осторожно, словно она могла сломаться, чувствовал, как плотно Полина прижимается к нему, все ближе и ближе, плотнее и плотнее. Ее руки тянули его к себе, впивались в спину. Поцелуи ее были долгими.
Они странным образом уместились на маленьком двухместном диване и потом долго лежали, обняв друг друга, не разжимая рук. Дрогнуло пламя, затрещал фитиль, огонек свечи захлебнулся стеарином, замерцал и погас. Как только стало темно, Полина вскочила, одним движением подхватила одежду, и скользнула за дверь. Завозился и захныкал Сережа, она забормотала успокаивающие слова. Потом он услышал легкие быстрые шаги, снова скрипнула дверь. Полина вышла из комнаты. В рассеянном свете луны, падающем из окна, Игорь видел, как она скользнула к столу и легко подхватила тарелку с оставленной для Сережи едой.