Синей воронкой месяц назад закручивался свет в пластиковом колпаке на крыше милицейской машины. Машина с мигалкой подъезжала с одной стороны, разбитый «Фольксваген» Игоря — с другой. Рядом с Игорем сидела незнакомая Полине девушка, не очень красивая, темноволосая, чем-то неуловимо похожая на него.
Милиционеры вышли из машины лениво и не торопясь. Они прошли мимо Полины прямо к «Фольксвагену», один из них, одетый в штатское, сказал Игорю, глотая слоги:
— Вы — хозяин дома?
— Я, — настороженно ответил Игорь.
— Выходим из машиночки.
— Зачем?
— Заявление поступило на вас. Что имеете нетрудовые доходы, уклоняетесь от налогов. Так что выходим, выходим. И наличность предъявляем.
Игорь вышел из машины.
— Наличности нет.
— А если найду? — человек в штатском смерил Игоря насмешливым взглядом.
— Ищите, — пожал плечом Игорь. — А кто заявил? Кто?
Он растерянно переводил взгляд с одного милиционера на другого, потом посмотрел на стоящую возле дома Полину.
— Кто? — спросил он ее. — Зачем?
Она подошла, сложила руки на груди, заговорила, и Игорь впервые осознал, что она старается каждое слово произнести как можно быстрее, зато паузы между словами делает большими, отчего ее речь похожа на азбуку морзе:
— Я не хотела. Не хотела.
— Но почему?
Из леса выехал автобус ОМОН, за ним — автозак. Плотный и пузатый милиционер подошел к машине с другой стороны и открыл пассажирскую дверцу.
— Выходим, — сказал он темноволосой девушке, — и в нашу машиночку проходим до выяснения личности.
Игорь отвернулся от Полины, нелепо взмахнул руками, бросился к девушке.
— Не трогайте ее, не трогайте!
— Где деньги?! — взревел милиционер.
— Нет никаких денег. Все, что были, отдал главе муниципалитета, еще вчера отдал!
Милиционер грубо схватил приехавшую с Игорем девушку за локоть, выволок на улицу, потащил к автозаку. Второй толкнул следом Игоря.
— Сейчас разберемся, что у тебя есть, — сказал третий и направился к дому. Он шел прямо на Полину, она отступила на шаг, потом еще на один. Милиционер вытянул руку и махнул вверх согнутым указательным пальцем, словно подцеплял в воздухе невидимую рыбу:
— Вы звонили?
— Да, но…
— С нами пройдемте. Свидетелем.
Полина затрясла головой, сделала еще несколько торопливых шагов к крыльцу, но к дому уже бежал ОМОН в черных шлемах и черных бронежилетах. Чьи-то руки обхватили ее вокруг талии, кто-то сильный понес ее к автозаку. Полина чувствовала запах застарелого пота, горячее дыхание сопревшего в бронежилете человека щекотало ей шею. Как она ни упиралась, милиционер втолкнул ее внутрь, в грязный кузов с обшарпанными скамейками по бортам. Полина споткнулась о ногу незнакомой девушки, начала падать, ухватилась за колено Игоря и зашептала ему в самое ухо:
— Там Сережа в доме, Сережа. Что с ним будет?
— Не знаю, — ответил Игорь. — Зачем ты это сделала?
— Испугалась.
— Чего?
— Не хотела с тобой быть. Хотела спокойно, только с Сережей.
— Да нужна ты мне! Ты же сама ко мне пришла.
— Я испугалась, что заставишь, что захочешь каждую ночь.
— Идиотка, — сказал он, и тут открылась дверь. Один из бойцов ОМОНа внес в автозак Сережу. Полина протянула руки, забрала сына, усадила себе на колени, прижала, стала целовать его макушку. Пока в кузове было светло, она заметила, что Игорь обнимает за плечи свою девушку — невысокую, ширококостную, с грубыми чертами лица. Полина опустила голову, отвела взгляд. Сережа прижимался к ней своим худеньким костлявым телом и всхлипывал.