— С Кариной я договориться могу, но я хотел бы знать детали вашего плана. Если мне все понравится, то вам останется только говорить, что именно нужно.
Рыжий стал писать. Ожидая, пока надпись «Рэд набирает сообщение» сменится текстом, Антон ходил по комнате из угла в угол. Анна, не одобрявшая его решения связаться с партизанами, ушла спать, в очередной раз громко хлопнув дверью. Звук этого хлопка взбесил Антона, и он, засомневавшийся уже, стоит ли иметь с Рыжим дело, назло ей решил продолжать.
Рыжий ответил длинным сообщением. Придуманный партизанами план привел Антона в восторг. Он обдумывал детали плана и видел в этом жирную черту, которую, наконец, подведет под значительным этапом своей жизни. Во-первых, он хотел расквитаться с людьми, которые использовали его и готовились теперь вышвырнуть вон. Во-вторых, он мог спокойно расстаться с Анной, которой никогда больше не будет грозить догнивание в богадельне или арест за незаконное проникновение в сердце стабильности. Он мог оставить ее одну, раз уж ей так хотелось быть от него за захлопнутой дверью.
К утру Карина влезла в данные отдела кадров оборонного предприятия и подобрала двух работников, которых могли бы заменить партизаны. А поздним утром домой к Антону пришла Жанна.
— Заждался меня, Антонио? — сказала она, натянуто улыбаясь. — Смотрю, тревожился, ночь не спал. Не тревожься, работа у тебя есть, по крайней мере, пока. Давай-ка быстро в душ и на съемку.
Глава 8. Вакансии
Павлов должен был попасть в первую зону. Для этого ему нужно было пересечь границу, которая представляла собой такую же, как закрывающий стабильность потолок, полупрозрачную зеленую пластиковую панель. Стена была сплошной, Рыжий и Павлов убедились в этом, когда обследовали свою зону в первые несколько дней. За ее границы вели только короткие транспортные тоннели, которые автоматически открывались по закрепленным на автомобилям транспондерам.
— Ну чо, — приглушенно сказал Рыжий, и Павлов услышал, как он хлопнул ладонями по коленям. Они сидели у Рыжего в квартире, ночью, в полной темноте и шептали, чтобы не услышали соседи. — А ничо. Понимаешь, Павлов, не может быть, шоп лазейки не было, не может быть. Тут теперь главное не суетить. Надо тихонечко потемну поползать вокруг, глядишь, найдем.
— Можем, — подумав, согласился Павлов.
— С чего начать думаешь?
— По промзоне пройдусь.
— Промзона — мысль. Та же ткацкая, — голос Рыжего заметно оживился. — Она ж ткани должна перевозить. На швейку там или просто в магазины. Может, можно забраться в кузов там… Втихаря проехать.
— Не вариант. Как знать, куда какая машина пойдет. А обратно как? Конечно, если тебе камикадзе нужен, то я готов…
— Не, это ты прав. Камикадзы нам не нужны.
— На ткацкую схожу.
— Не попадись там.
Луч тусклого фонарика скользил по заднему двору ткацкой фабрики. Двор был огромным и пустым. Тут уже заканчивались склады, и только проржавевшие рельсы, зачем-то проложенные здесь, обрывались в самом центре, среди выбеленных солнцем низкорослых кустиков травы. Павлов оглянулся и прислушался: сторож мог пойти по территории с обходом, но пока не шел, видно, отсыпался у себя в сторожке рядом с главными воротами. Павлов осторожно направил луч фонарика на забор, и увидел за металлической сеткой зеленоватый отблеск на пограничной стене. Между сеткой и стеной оказался проход метра в два шириной. Достав из кармана кусачки, Павлов проделал в сетке дыру возле одной из опор, пролез в нее, чувствуя, как толстая проволока царапает ему спину, и осторожно закрыл дыру. За забором Павлов повернул направо и пошел вдоль стены. Через несколько десятков метров луч его фонарика наткнулся на тяжелый чугунный люк. На следующий день, прихватив с собой инструмент, чтобы открыть его, Павлов спустился вниз и обнаружил там длинный узкий коридор с выкрашенными в серый цвет стенами. Под потолком змеились провода и несколько толстых кабелей. Над полом шла толстая серебристая труба. В коридоре было сухо и прохладно, и вел он прямо под зеленую стену.
Теперь пришло время воспользоваться коммуникационным тоннелем для дела. По нему Павлов перебрался в пятнадцатую зону, из нее — в первую. Он выбрался на поверхность, отодвинув в сторону крышку канализационного люка, и оказался между зеленоватой стеной и сетчатым забором, ограждающим другое предприятие. Резать сетку Павлов не стал, а побежал направо, пока не поравнялся с забором из серых бетонных плит. Высотой забор был около двух метров, и, подпрыгнув и подтянувшись на руках, Павлов с легкостью его преодолел.