Я отмерла, выдохнула и сделала неуклюжий поклон, чуть не наступив на полы собственного ханьфу.
— Ш-шуин из Школы Девяти Напевов, ветвь Линьяо, великий господин Лан! Благодарю за спасение... позвольте подарить вам саше в знак признательности.
Дрожащими пальцами я сняла с пояса мешочек с ароматными травами. Сиреневый шёлк для него мне подарила одна из старших учениц за то, что я помогла ей восстановить старые свитки с полузабытыми мелодиями. Внутри лежали сушёные лепестки хризантемы, мята и немного сандала. Дар был скромный, но вышитый собственноручно и пропитанный моей ци. Ещё той, светлой. Я вложила в вышивку несколько месяцев стараний — каждый стежок ложился ровно, каждый лепесток на вышитой ветке сливы был похож на настоящий. Это было лучшее, что у меня было. Протянула спасителю, жалея, что не ношу никаких подвесок. Только это саше и было со мной из личных вещей.
Лан Чжун бережно взял мой дар, наши пальцы на миг соприкоснулись, внутри всё задрожало от восторга, а от счастливого визга и обморока спасла только боязнь выглядеть слишком глупо. А потом он улыбнулся. Той самой улыбкой.
— Шуин... Постойте, я вас помню.
Эти слова прозвучали как самая сладкая мелодия. Я замерла, боясь дышать, боясь, что если сделаю вдох, то это чудесное мгновение рассыплется, как сон.
— Вы играли на гуцине в зале Школы музыки при Императорском дворе, пять или шесть лет назад. Мелодия вызывала... трогательные чувства. Вы изменились. — Взгляд скользнул по моим побелевшим волосам, но быстро вернулся к лицу. — Всё ещё учитесь там?
Волна радости заглуши все горести последних дней. Я чуть не задохнулась от счастья. Помнит! Он помнит! Шесть лет прошло, а он помнит ту дурацкую мелодию, которую я пыталась сыграть!
— Да... то есть нет… То есть я… — Мысли никак не удавалось собрать в кучу, но я старалась как могла. — Начала практиковать пусть заклинателя. Меня приняли в Школу Девяти Напевов. Правда, теперь я предпочитаю флейту, господин, — выдавила, краснея ещё сильнее.
И тут же поняла, что сказала глупость. Зачем я это произнесла? Какая разница, что я предпочитаю?
— А где же ваша флейта? — спросил принц, с улыбкой оглядывая меня. Его взгляд задержался на моём поясе, где явно не было никаких флейт.
Проклятье! Именно сейчас, когда флейта была бы крайне уместна… Демон её забрал!
Ненависть всколыхнулась в душе, как мутная вода, пришлось сделать усилие, чтобы успокоиться. Я глубоко вздохнула, пытаясь прогнать горечь. Не хватало ещё при принце думать об этом гадком демоне.
— Э-э... с братом оставила, — пробормотала я, злясь на себя и на Хэй Фэна. На себя — за то, что не нашлась с ответом, на демона — за то, что испортил момент.
— Позвольте проводить вас до людного места и помочь найти сопровождающих? — предложил принц, жестом указывая на выход из переулка. — Ночь полна теней.
Лан Чжун говорил просто, без намёков, как старший с младшей, но для меня каждое его слово звучало музыкой.
И мы пошли. Принц шёл рядом, чуть впереди, так, чтобы в случае опасности заслонить меня собой. Я ловила себя на том, что смотрю на его спину, на то, как ровно он держится, как ступает — уверенно, бесшумно, словно не касаясь земли. Разговор лился непринуждённо и безукоризненно вежливо. Он спросил, давно ли я в Школе, кто мой наставник, как даётся совершенствование и первый ли раз я приехала на Состязания.
Я отвечала односложно, боясь сказать лишнего или произнести глупость, но он не давил, только кивал и задавал новые вопросы. Совершенно не чувствовалось никакого пренебрежения, никакого неловкого внимания или неуместного любопытства по поводу цвета моих волос. Принц вообще не смотрел на них, только в глаза, когда поворачивал голову, а слушал так, будто мои ответы действительно были ему интересны.
Лан Чжун всё расспрашивал и расспрашивал, я что-то отвечала. Надеюсь, что-то нормальное, но уверенности не было. Язык слушался плохо, мысли путались, но я изо всех сил старалась показать себя достойно, несмотря на то что сердце то выпрыгивало из груди, то проваливалось куда-то вниз, а в голове пели весенние птицы.
Слова принца звучали в ушах колокольчиками, и я чувствовала, как глупая, счастливая улыбка расползается по лицу. Хорошо ещё, что он смотрел не на меня, а на дорогу, иначе увидел бы, какая я глупая.
Выяснилось, что принц здесь как участник Состязаний от Школы Огненного меча. Он говорил об этом без хвастовства, просто называя вещи своими именами. Мол, да, я здесь, буду сражаться, как и многие другие. Меня он принял за зрительницу. После того как я не смогла даже простейшую технику применить, за кого ещё он мог меня принять? Разубеждать его я не стала.
— После нападения... всё ли с вами в порядке? — спросил он вдруг, хмурясь. — Те подонки точно вас не задели?
Его интерес был искренним и тёплым, а в голосе звучало такое беспокойство, что я на несколько мгновений забыла, как дышать. А потом пришла мысль…
Вот шанс! Можно рассказать о демоне! О тьме! Принц поймёт и спасёт. Вот он — тот, кто может помочь. Тот, кто силён, чист и действительно добр.
— Господин Лан, я бы хотела... — начала я, набирая воздух в грудь.
Сердце заколотилось ещё быстрее. Слова уже готовы были сорваться с губ. Про Хэй Фэна, про тьму, про ночь трансформации, про то, что я не могу контролировать ци, что вообще не понимаю, кто теперь.
— …признаться…
Тяжёлая рука опустилась мне на плечо, запах грозы и крови защекотал нос, а все восторженные чувства мгновенно увяли от понимания, что демонов демон всё-таки явился.
Да пропади ты!
Лицо скривилось против воли, как будто я надкусила очень твёрдую и очень кислую сливу. Я даже не пыталась скрыть разочарование. Всё внутри перевернулось от злости и обиды. Ну почему именно сейчас?! Почему не подождал ещё немного?! И даже ради принца я не могла вернуть обратно приличное достойному собеседнику выражение.
— Вот ты где, Шуин, — раздалось над ухом. — Благодарю вас, достопочтенный господин, за сопровождение моей непутёвой сестры. Род Линьяо вечно в долгу перед вами за вашу доблесть. Позвольте скромному изгнаннику засвидетельствовать своё восхищение.
Хэй Фэн говорил гладко, вежливо и поклонился снова с той идеальной выверенностью, которой добиваются годами. Лицо демона выражало почтительную признательность, но я-то чувствовала, как внутри него всё клокочет от смеха. И этот смех эхом отдавался в моей голове, заглушая собственные мысли.
Принц нахмурился, окидывая «брата» взглядом. Медовые глаза сузились, но не от подозрения, а скорее от неудовольствия. Он явно не привык, чтобы кто-то вмешивался в его разговор.
Лан Чжун нахмурился, окидывая демона взглядом.
— Недосмотр за сестрой недостоин рода Линьяо. Держите её ближе к свету в следующий раз. — Голос принца звучал холодно и с неодобрением: старший брат не уследил за младшей сестрой — это плохо.
— Ваше слово — закон для меня, господин, — ответил Хэй Фэн, идеально вежливо, но за его приторными улыбочками я ясно видела насмешку, а на словах про свет мысленный хохот заполнил мою голову. — Мы удаляемся. Благословенных Состязаний вам.
Лан Чжун кивнул мне с непривычной теплотой, развернулся и ушёл в сторону ярко освещённого здания гостевого дома у подножия горы. Он шёл не спеша, но с каждым шагом удалялся всё дальше, и свет фонарей словно обнимал его, делая ещё более величественным. А я всё смотрела и смотрела вслед, пока высокая фигура не начала растворяться в свете, хотя всё ещё виднелась размытыми контурами.
Демон стиснул плечо сильнее и повлёк в ту же сторону, куда удалялся Лан Чжун. В общем, это было понятно, я ведь тоже числилась участником Состязаний, значит, должна была зарегистрироваться и переночевать в подготовленных комнатах.
— Сколько тебе лет? — внезапный вопрос разбил мою непредвиденную медитацию на спину уходящего принца.
— Во-восемнадцать, — не сразу сообразила о чём меня спрашивают. — А что?
— Да вот понял, как ошибался на твой счёт, — задумчиво проговорил Хэй Фэн. Но не успела я порадоваться, что сейчас получу похвалу, как он закончил: — Думал, что хуже необученной, глупой девчонки в качестве призывателя быть не может, но нет… Необученная, глупая, да ещё и влюблённая девчонка, гораздо хуже.