Толпа взорвалась криками. Я стояла и смотрела, как участники выходят вперёд. Их было немного — тех, кто решился идти на Полосу препятствий. Сорок семь человек.
В основном мужчины, закалённые, уверенные в себе. Женщин было всего пятеро: я, та девушка в зелёном с нефритовой флейтой, ещё три из других школ. И все они выглядели куда более подготовленными.
Я уже собиралась выйти, когда мастер Цин положил руку на плечо.
— Помни, Шуин, — сказал он тихо, почти неслышно в общем гвалте. — Музыка — это не только сила. Это ещё и путь к себе. Если будет совсем трудно — играй. Играй то, что у тебя внутри. Не то, что подсказывает память, а то, что хочет душа.
Слова его прозвучали странно. Будто он знал что-то, чего не знала я. Будто предупреждал о чём-то, что должно случиться. Оставалось только кивнуть. В горле стоял ком.
Лекарь Пэй похлопал меня по спине и тоже шепнул:
— Слушай наставника, он тринадцать лет назад проходил Путём Испытаний.
Осмыслить, что мне сказали, и как следует удивиться я не успела. Господин Пэй уже развернулся и пошёл к зрительским рядам, где ещё имелись свободные места. Наставник тоже отошёл далеко.
Я осталась одна.
Ну, не совсем одна, конечно. Вокруг сотни людей кричали, хлопали, обсуждали моё и чужие выступления. Но мастер Цин ушёл, лекарь Пэй ушёл, а демон... демон молчал.
Я стояла в гуще толпы, и меня толкали со всех сторон, но я чувствовала себя в полном одиночестве. Среди сотен людей — одна. С демоном внутри — одна. А внутри всё продолжало кипеть.
Злость на него, на себя, на эту проклятую музыку. Смущение, стыд, беспомощность. Особенно беспомощность.
Участники уже выстраивались перед входом на тропу. Сорок шесть человек. Я подошла и втиснулась между двумя заклинателями в лёгких доспехах. Сорок седьмая. Они даже не удостоили меня взглядом.
Заметила принца. Он стоял чуть поодаль, разговаривал с кем-то из своей школы. Потом повернул голову, увидел меня и замер. Взгляд скользнул по флейте за поясом, по тому, как я стою в ряду участников.
В глазах было неприкрытое удивление.
— Смотри-ка, — раздалось сбоку. Какой-то заклинатель в синих одеждах, из школы, кажется, Грозового Облака, усмехнулся. — Похоже, младшая ученица Школы Девяти Напевов слишком поверила в себя после одного удачного выступления. Решила, что на Пути Испытаний тоже легко будет?
Голос его сочился презрением, и я вдруг остро пожалела, что не могу сейчас наложить на него печать молчания или сделать что-то ещё, что заставило бы его прекратить. Но ци спряталась глубоко внутри.
Челюсть свело. Пальцы, сжимавшие флейту, побелели. Внутри всё закипело с новой силой. Злость, обида, желание крикнуть что-то в ответ… И страх, что если открою рот, голос сорвётся.
Промолчала. Стиснула зубы ещё сильнее, так что в висках застучало. Сделала вид, что не слышу.
Рядом засмеялись. Кто-то поддержал, кто-то просто хмыкнул. Принц всё ещё смотрел на меня, и в его взгляде было что-то странное, похожее на беспокойство.
Я отвернулась.
Внутри бушевала буря. Мысли метались. Я не справлюсь, зачем я здесь, все смеются, демон молчит, я ничтожество...
Тишина.
Но когда я сделала шаг к тропе, чувствуя, как от злости и обиды щиплет в глазах, Хэй Фэн заговорил.
«Ты справишься, — прозвучало тихо и без насмешки. — Сама».
Я замерла.
«Я не буду помогать. Не буду подсказывать. Не буду брать управление».
Слова падали в пустоту, и от них почему-то хотелось плакать ещё сильнее. Он верил в меня? Или просто не хотел возиться?
В горле встал ком. Глаза защипало ещё сильнее.
— Но я... — прошептала одними губами.
«Позовёшь, если будет надо», — сказал он. И замолчал.
Слёзы выступили на глазах. Я моргнула, смахнула их быстрым движением, чтобы никто не увидел.
Рядом всё ещё переговаривались, смеялись. Кто-то толкнул локтем, пробираясь вперёд. А я стояла, и внутри, сквозь злость и обиду, пробивалась надежда.
Я смогу?
Глава 16. Лабиринт Тысячи Поворотов
Хэй Фэн, почуяв равного, не стал драться открыто. Он развязал печать лабиринта, высвободив темную ци из недр земли. Камни загудели, земля разверзлась, и Кая Синхэ затянуло в подземелье. Выход обрушился, запечатав ловушку.
Воздух ударил в лицо холодом, тень сомкнулась над головой, и Кай Синхэ мягко приземлился на плиты подземного зала. Темнота была такая густая, что казалось, её можно зачерпнуть ладонью.
Говорят, тот лабиринт вырезали не люди и не духи, а сама тьма, когда училась принимать форму. Стены были сложены не просто из камня: в каждом блоке спала запечатанная печать, в каждом шве между плитами заключались нити мрака. Если прислониться ухом к стене, можно было услышать, как где‑то в глубине дышат забытые страхи.
Отрывок из «Легенды о великом герое Кае Синхэ и подлом демоне Хэй Фэне»
Нас провели к огороженной площадке за помостом. Девять каменных кругов, врезанных в землю, сияли голубым, напоминая мой отъезд из школы, и как «брат» украл меня у наставника, перенеся сразу к подножию горы. На мгновение захотелось, чтобы кто-нибудь украл меня и сейчас. Но я справилась с недостойными мыслями.
Круги были разного размера — от такого, куда мог встать лишь один человек, до огромного, способного вместить десяток. В некоторые уже входили участники, и символы под их ногами начинали светиться ярче. Формации перемещения. По бокам он них горели жаровни, и пламя дрожало, будто тоже нервничало.
Распорядитель махнул рукой.
— Встать в круги! Кто окажется в Лабиринте вместе, решат Небеса! — крикнул он, а потом, будто вспомнив что-то, добавил: — В каждый круг может войти сколько угодно, но куда вас забросит — одному Лабиринту ведомо! Через три дня ждём вас у выхода. Остальные принудительно вернутся на арену и считаются выбывшими.
Участники задвигались, выбирая места. Я замедлилась, потому что внутри всё дрожало, а зрение начало подводить.
Голос сзади поторопил.
— Проходите, барышня.
Пришлось шагнуть в ближайший круг. В тот же миг рядом оказались ещё люди, я почувствовала их присутствие, но не успела даже осмотреться. Символы под ногами ярко вспыхнули, мир перевернулся, и меня швырнуло в темноту.
Тьма.
Густая и холодная, она облепила лицо, руки, всё тело. В ноздри ударил запах сырости, старого камня и ещё чего-то неуловимо древнего, от чего засосало под ложечкой. Я не видела ничего. Даже собственных пальцев перед глазами.
Озноб пробежал по спине. Сердце заколотилось сильнее, дыхание перехватило. Эта тьма, это ощущение непонимания, где заканчивается твоё тело и начинается небытие… Когда мрак не снаружи, а внутри, когда…
Я знала эту тьму. Не так давно она заполняла лёгкие, выжигала вены, ломала кости... От воспоминания по коже побежали мурашки, лоб покрылся холодным потом, а в груди заныло так, будто опять начиналась трансформация.
— Нет, — выдохнула я, а из глаз потекли слёзы. — Нет, только не снова...
Замерла, боясь сделать вдох. Внутри всё сжалось от ужаса.
«Светлячок. — Голос в голове прозвучал ровно, без обычной насмешки. — Это Лабиринт. Просто темно. Дыши».
— Ты... это не ты?
«Не я».
Мгновение. Другое. Третье.
Боль не пришла.
Я Вдохнула. Выдохнула. Тьма не влилась внутрь, ломая сущность. Где-то далеко мерно капала вода — кап, кап, кап. Звук отдавался эхом, будто Лабиринт переговаривался сам с собой.
Острожный шаг. Под ногой глухо хрустнуло. Я шла по камням, покрытым тонким налётом слизи. Ещё шаг. Рука вытянулась вперёд, пальцы коснулись холодной, влажной стены. Похоже, с мелкими трещинами.