— У меня есть талисманы, — сказала Нефритовый Лотос и полезла в рукав. — Наставник дал на всякий случай. Они должны защищать от вдыхаемого дурмана.
Бумажные листочки, испещрённые защитными знаками, быстро разошлись по рукам. Мечник из Школы Белого Журавля вздохнул, но спорить не стал. Только кивнул коротко:
— Идём.
Заклинатель из Школы Плакучей Ивы дёрнулся, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Только жестом отказался от талисмана и снял с пояса нефритовый амулет.
Я шагнула в нужный коридор первой. Сердце колотилось всё быстрее от страха и упрямой надежды, что Хэй Фэн вот-вот заговорит и подскажет что-нибудь умное. Но внутри было тихо.
— Может, поиграешь тоже? Дадим таким образом сигнал, что мы идём на помощь? — предложила Нефритовый Лотос. И кто-то тут же поддержал эту идею.
«Жуткие такие звуки, от которых кровь стыла в жилах. Там то выло, то плакало, то стонало, то молило о чём-то. Но это точно было нечеловеческое», — тут же зазвучало внутри голосом грубияна, а я отчаянно замотала головой.
— Если там есть злобные духи или тени, то мы их только предупредим. — Подходящий аргумент для отказа нашёлся, хоть и с трудом, но зато был действенным.
— Лучше не привлекать внимания, — согласился принц, чем заслужил мысленную благодарность, потому что избавил меня от позора.
Коридор петлял и постепенно светлел. Сначала я подумала, что это снова болотные огоньки, но нет, свет был другим, тёплого оттенка. Он лился спереди, и с каждым шагом воздух становился слаще, гуще, словно мы погружались в мёд.
А потом коридор кончился, и показался сад.
Это было невероятно. После серого камня, холода и сырости Лабиринта этот зал казался видением из другого мира. Высокий, с куполообразным потолком, откуда свисали лианы с диковинными цветами — белыми, розовыми, золотистыми. Все они светились изнутри, и их сияние заливало пространство почти солнечным светом. Повсюду росли деревья, усыпанные персиками, сливами, какими-то незнакомыми фруктами, от которых исходил такой аромат, что кружилась голова. Прозрачный ручеёк вился среди мха и трав, и вода в нём искрилась, как жидкое серебро.
— Красиво, — выдохнул заклинатель из Плакучей Ивы. Глаза его затуманились, он сделал шаг вперёд, протягивая руку к ближайшему цветку, но артефакт в его руке тут же полыхнул ослепительным белым.
— Стой! — в этот же миг рявкнул грубиян, дёргая его назад. — Забыл, где мы?
Плакучая Ива вздрогнул и тряхнул головой.
— Талисманы! — скомандовал принц.
Мы достали бумажки и напитали духовной силой. Печати засверкали и перешли на ладони, а сладкий дурман отступил, но не исчез совсем, щекоча нос едва заметным флёром.
— Должно хватить на время горения благовонной палочки, — с сомнением произнесла Нефритовый Лотос. — Надеюсь, мы всё успеем.
Флейта звучала где-то справа, среди зарослей цветущего кустарника. Звук был надломленным, но упрямым, словно тот, кто играл, вкладывал в музыку последние силы, чтобы не провалиться в забытьё.
— Туда, — указала я и побежала по вьющейся между кустарника каменной тропке, стараясь не дышать слишком глубоко.
Принц двинулся следом, призвав огненного дракона, который начал виться вокруг, сжигая особо навязчивые лианы, что тянулись к нам своими отростками. Остальные участники держались позади, но не отставали.
С каждым шагом сад становился всё гуще. Цветы свешивались с ветвей тяжёлыми гроздьями, их лепестки мягко светились изнутри, и в этом сиянии было что-то гипнотическое, заставляющее замедлить шаг и вдохнуть полной грудью. Я чувствовала, как печать на руке нагревается, отгоняя дурман, но сладкая тяжесть всё равно давила на веки.
— Не отставать, — голос принца прозвучал глухо. Он обогнал меня и теперь шёл по тропе первым, рассекая свешивающиеся с потолка лианы огненным мечом. Воздух вокруг дрожал от жара. — И не смотреть на цветы подолгу.
Флейта звучала совсем близко. Теперь я слышала не только её. За надломленной, упрямой мелодией угадывалось сбившееся дыхание, словно тот, кто играл, уже давно балансировал на грани.
— Вон там! — Нефритовый Лотос указала направо, туда, где за стеной цветущих кустов и свешивающихся с потолка лиан угадывалось открытое пространство.
Огненный дракон рванулся в заросли. Лианы взвизгнули, сворачиваясь, лепестки цветов, спрятались в чашечках листьев. Я шагнула в появившийся проход и замерла.
Поляна была круглой, словно кто-то обвёл кистью перевёрнутую огромную пиалу. В центре, под раскидистым деревом с тяжёлыми гроздьями серебристых цветов, оказались трое. Их ци едва теплилась внутри, как язычки свечей на ветру.
Изумрудная Лоза сидела у ствола, привалившись к нему спиной. Флейта ещё была у губ, но пальцы двигались едва-едва, вытягивая из инструмента одну и ту же умирающую ноту. Рядом, почти сливаясь с корнями, лежал заклинатель в коричневых одеждах Школы Земляного Корня. Его лицо было спокойным, но слишком бледным, словно жизнь уже оставила тело. Чуть поодаль, вытянувшись на траве, застыл старший ученик в синих одеждах Школы Северного Ветра. Его рука всё ещё сжимала меч, но клинок утонул в серебристых стеблях, и те уже оплетали пальцы, запястье, подбирались к локтю.
— Они теряют ци и жизненную силу, — сказал мечник из Школы Белого Журавля. В голосе его не было паники, только деловитость. — Если не вытащить их в ближайшее время, через час они станут частью этого сада.
— Она ещё держится. — Я смотрела на Изумрудную Лозу, выводящую мелодию, подобно нити, которую вот-вот оборвут. Флейтистка продолжала играть, упрямо и отчаянно, и в этой надломленной ноте чувствовалась воля, не желающая сдаваться.
— Надолго её не хватит. — Принц шагнул вперёд и вдруг замер.
Серебристая трава под ногами шевельнулась, потянулась к нам, словно приветствуя, и в этом движении было что-то ласковое и усыпляющее.
— Не ходить по траве. — Лан Чжун отступил на тропинку. — Это ловушка.
Я посмотрела под ноги. Серебристые стебли тянулись к краю каменной дорожки, на которой мы стояли.
— Нужна формация, — сказал принц, оглядываясь на Плакучую Иву. — Сможешь?
Тот кивнул, но в глазах плескалась неуверенность. Он подбросил нефритовую подвеску-амулет на ладони, словно проверяя, хватит ли сил.
— Смогу. Можно раскинуть круг отсюда вглубь поляны. Но нужно, чтобы все вливали ци. И до дерева в любом случае не дотянет. Кто-то должен забрать их и донести до формации. А нам придётся держать барьер разомкнутым всё это время.
— Ясно. Внутрь встают те, кто не пойдёт спасать. — Принц быстро оценил расклад. — Белый Журавль, Грозовое Облако, Нефритовый Лотос, Плакучая Ива. Вчетвером вы держите формацию, расширяя её как можно дальше.
— А ты? — грубиян нахмурился.
— Я выжгу подход к дереву. Огонь — лучшее, что есть против этой травы.
— Твоя сила почти на исходе, — заметил Белый Журавль.
— Хватит на один рывок. — Принц уже сосредоточенно вглядывался в поляну, прикидывая расстояние. — Но идти надо двоим. Я возьму на себя мужчин, и кто-то привести Изумрудную Лозу.
Все взгляды обратились ко мне, словно спрашивая, почему принц выбрал в напарники именно меня. Я-то знала, что дело в том нелепом столкновении в переулке, когда собственная ци навредила мне больше, чем разбойники. Внутри неприятно заворочалась обида, что придётся признаться при всех.
— У меня меньше всех сил, — сказала я. — В формации от меня толку будет мало, а довести Изумрудную Лозу до барьера сумею.
— Это опасно. Не смею настаивать, барышня, вы уверены? — Принц посмотрел на меня, и в глазах мелькнуло что-то, похожее на сомнение. Но увидев мой кивок, отговаривать Лан Чжун не стал.
Нефритовый Лотос вытащила из рукава несколько бумажных полосок, испещрённых знаками.
— Отпугивающие талисманы и ещё один от дурмана.
Я взяла бумагу, спрятала поближе в рукав, чтобы было легко достать.
— Когда подойдёте к краю… — Плакучая Ива уже опустил амулет на камень и начал вливать ци. — …мы разомкнём контур, и формация начнёт слабеть. Надо вернуться до того, как она истощится настолько, что её будет невозможно восстановить.