* * *
Дождь всё продолжался. Андрей вёл машину, следил за дорогой, посматривая иногда на странного попутчика. Тот спокойно сидел, тихо радуясь тёплому салону и и езде по ночной дороге. Ехали уже по трассе. Глубокая ночь. Водитель посмотрел на часы: почти два часа. Недосып и выпитый накануне алкоголь давали о себе знать. Монотонное шуршание шин о ровную и прямую дорогу, ровный шелест включенного воздушного обогревателя погрузили шофёра в некую полудрёму, которой Андрей пытался стойко сопротивляться, то и дело, усилием воли поднимая тяжелевшие веки. Но обозреваемая панорама дороги всё же неуклонно сужалась, тело погружалось в сладкую сонную истому, веки опускались всё ниже.
Андрей резко очнулся, испуганно подпрыгнув на сиденье от внезапного удара по плечу. Взглянув на дорогу, он мгновенно оценил ситуацию и быстро повернул руль: «Газель» задремавшего водителя мчалась прямиком на торец правого перила моста, оказавшегося по курсу движения. Выровняв автомобиль, Андрей взглянул на молчаливого пассажира, левая рука которого была протянута вдоль его груди. «Что это? – пронеслось в голове водителя, - Он что, соображает что-ли? Как это случилось? Скорее всего просто совпадение, в механике этой куклы что-нибудь… Но совпадение, надо надо признать, счастливое».
Он вырулил на обочину, заглушил двигатель, распахнул свою дверь. Потом взял руку манекена и прижал к его туловищу. Рука послушно осталась в нужном положении.
- Спасибо, конечно, ты спас мне жизнь и дорогущую лабораторию, - сказал Андрей своему совсем немногословному и усидчивому товарищу, - Видимо, потому, что и я в своё время спасал тебя. Это Андрей вспомнил институтский курс по оказанию первой помощи, где они с сокурсниками, смеясь и дурачась, тренировались на медицинском манекене-тренажёре: делали массаж сердца, дыхание рот в рот, накладываются шины и гипс на поврежденные конечности.
Затем водитель вышел на обочину, на воздух, прихватив с собой пластиковую бутылку воды, и умыл лицо. «Только попрубуй ещё раз отключиться, смертник – строго сказал он самому себе.
Глава 3. Сюрприз vs сюрприз
Предутреннее ночное небо окрасилось в светло-стальные тона с пятнами уже потраченных серых туч на нём. Дождь закончился. Природа стала похожа на красивую мокрую курицу. За окном мелькали пригородные поселения, а впереди показалась панорама огромного города.
«Ну, вот, я почти дома», - подумал Андрей, с содроганием вспоминая ночное происшествие, - Половина седьмого, Наташка встаёт в полвосьмого. Появлюсь, будет сюрприз. На работу её подброшу, Конверты эти с премией директору надо отдать. В этом отношении – командировка удачная. Народ будет счастлив».
Синтетический пассажир спокойно смотрел сквозь город, куда-то ещё дальше. «Что с ним-то делать? Ладно, потом решу».
Пригородный посёлок, где находился коттедж Андрея, ещё досыпал последний ранний утренний час. «Газель» тихо подъехала кабиной к гаражным воротам. Командированный вышел, стараясь не шуметь, прошёл во двор открыл внутреннюю дверь в гараж, включил свет, затем, из самого гаража, приоткрыл наружные ворота бокса, вышел. Забросил рюкзак внутрь помещения, и, обхатив манекен за плечи, вытащил его из салона. Занёс в гараж и посадил в старое кресло.
Сев в кресло напротив, Андрей еще раз рассмотрел это, без приувеличения, произведение искусства. Силиконовая мумия комфортно расположилась в кресле, являя собой детальный образ натурального человека. Рассмотрев его при ярком свете, Андрей с удивлением обнаружил на его пластиковом «теле» даже кожный узор, поры, волоски и небольшую суперправдоподобную колючую небритость, как у живого, допустим, загулявшего, человека. «Просто произведение искусства, вылитый человек. Куда шагнули технологии по копированию и улучшению реальности. Посадить его на крыльце, пока мы на работе, - самая надёжная охрана будет», - подумал хозяин.
Тут Андрей вспомнил своего друга с самой юности (они вместе учились и жили в одной комнате), который остался другом и сейчас, таксидермиста Гену Чарского и чучела животных в его мастерской. «Вот бы ему показать это создание, наверное, оценил бы».