- Вот ведь, Коноплёв, старикашка блудливый… Кто бы мог подумать. Как Наталья-то польстилась на такого?
- Он её начальником отдела обещал поставить, после аттестации…
- А-а-а, ну, всё равно.., из-за должности… Тьфу! – Гена посмотрел долгим взглядом на театральную маску трагедии, которую являло собою лицо Андрея, и сказал, - Давай-ка выпьем, дружище. Представляю твоё состояние. Переживи это и успокойся. Всё пройдёт, всё наладится. Надо жить дальше.
Он взял из шкафчика две рюмки, достал из холодильника помидоры и колбасу, разлил водку. Выпили. Помолчали. От выпитого Андрею легче не стало. Спиртное не расслабило и не повысило настроение, как обычно. Наоборот, к состоянию душевной тяжести и беспощадному реализму произошедшего прибавился ещё и ватный туман хмельного.
Гена достал пачку сигарет. Вынул одну и протянул другу.
- Закури, - легче будет.
- Ты же знаешь, не курю я. Зачем предлагаешь?
- Я же говорю, полегчает. А вообще, ты прав, тебе поздно начинать. Хотя от курения одна польза: во-первых, успокаивает, во-вторых, втянешься – никакая городская атмосфера не страшна, раки там… Ты уже как бы привит. Но начинать, да, надо пораньше, с детства. А ещё полезно в туалет ходить, и по большому, и по маленькому, - организм очищает…
- Спасибо, что развлекаешь, Гена, - произнёс Андрей, вяло усмехнувшись.
Помолчали ещё.
- Что делать-то собираешься? Может всё наладится, помири.., - наконец опять прервал молчание Гена.
- Какое «наладится», Гена. Я придти в себя не могу. Это удар ножом ниже пояса, …ну, то есть, в спину. Я себя знаю, с таким я жить не смогу. Ведь я любил её… Почти восемь лет вместе… Только развод, - констатировал Андрей.
- Даже не знаю, что сказать.., - уставился в пол таксидермист, - Смотри, решай сам. Я бы, на твоём месте, развёлся бы, точно. Тем более, извини, детей у вас нет. А вот дом делить придётся. Ты, смотри, имущество всё раздели пополам, по закону, ничего ей не оставляй лишнего. Они, знаешь, какие хваткие в этой ситуации, - до последней тарелки и поварёшки бится будут. Я по опыту знаю. Давай, ещё по одной.
Выпили ещё. Помолчали. Андрей посмотрел на молчащего товарища.
- Я, там, Ген, манекен домой привёз. В гараже сидит…
- Какой манекен? Где ты его взял? Зачем он тебе? – Гена обрадовался смене темы скорбного разговора, но и удивился, - После развода жить с ним будете? Гениально…
- Да, иди ты. Ну, какой, - чучело человека, мужик под пятьдесят, из пластмассы, там, или силикона, но очень натуральный, даже рисунок кожный есть. Когда ехал из Изасса, он на трассе ночью голосовал с рюкзаком…
- Как голосовал? «Он же памятник», хе-хе…
- Как обычно голосуют. Стоял на обочине с поднятой рукой. Я сначала его за живого человека принял, - пояснил Андрей, решив не говорить, как пластиковый мужик спас ему жизнь, - мало ли что подумает товарищ.
- Ну, дела…. Шутка чья-то, что-ли? Кстати, первые манекены-куклы появились во Франции в семнадцатом веке, ну, если не считать египетских мумий. И знаешь, как они назывались? Пандоры. Что-то в этом зловещее есть в твоём случае. А я как-то подумывал манекенами заняться, для подработки. Они спросом пользуются.
- Там я у него в кармане визитку нашёл с телефоном. Надо бы вернуть владельцу.
- М-да, ну и дела: манекен, измена.., - как-то неосознанно озвучил некие причинно-следственные связи Гена и спохватился, - Извини…
«В самом деле, - подумал про себя Андрей, - за последние пару дней одни манекены и чучела, начиная с пантомимы в Изасске, а потом это вот…».
Вспомнил преданный любви и преданный любовью муж и пещеру, куда водил его рыбовод Коля. Но высвечивать эту мистику прожектором разума не было ни сил, ни желания.
Глава 5. Беседы с Чарским. Неожиданное приглашение
На следующий день Гена занимался своей обычной работой, изготовлением чучел, а Андрей, иногда помогая ему, больше сидел в кресле рядом с мастером, читал газету, или просто беседовал с другом о том, о сём. Это отвлекало и успокаивало.
Геннадий специальными ножами вырезал манекен волка из пенополиуретана, застывшей пены, на проволочном каркасе, и был похож на скульптора за работой.