- Она раньше, лет двадцать назад, была открыта, - пояснил проводник, - Отец рассказывал, что пещера эта - какая-то бесконечная, никто не смог её всю пройти. И людей много там исчезло. Во время войны целая деревня там под землёй спряталась, а назад никто не вернулся, так и исчезли куда-то. Заблудились, наверное. А дед говорил, что когда он был ещё маленьким, они с деревенскими ходили туда, под землю и видели там каменные статуи каких-то людей. А потом, когда взрослыми, ещё раз ходили, - никого уже не было».
- Во всяком месте есть свои легенды, - ответил Андрей.
* * *
- Входи, Саш, - пригласил Андрей, - Присаживайся, вон, на диванчик. Сейчас умоюсь, позавтракаем и пойдём к начальству.
Помошник сел на диван:
- Сегодня в хозяйстве юбилейный вечер и концерт в поселковом Доме творчества. Двадцать лет разводим рыбу, - поведал он, - И мы выступаем с номером, наша студия пантомимы «Иннер файер», шесть человек нас. Покажем обалденные миниатюры..
- «Иннер файэр»? «Внутренний огонь», что ли? Жутковатое название, - откликнулся Андрей, - Есть что-то адское в этом… Как ты попал-то в эту студию?
Саша, конечно, тут же прочёл старшему товарищу небольшую лекцию:
- Пантомима – это очень выразительный биомеханический язык тела, это высокое искусство. Ведь человеческое тело, Андрей, оно, само по себе – знак, без посредников, без слов, букв и музыки, - тут мим-рыбовод ловко изобразил волну: она прошла от кончиков пальцев одной руки, через локоть плечи и грудь к кончикам пальцев другой руки, - Это синтез пластики, импровизации, жестов, акробатики и хореографии, когда телом двигает внутренний огонь, который не надо сдерживать, а придать ему культурную форму. Наш кумир – Марсель Марсо.
Саша начал весьма реалистично прикладывать ладони к воображаемому невидимому стеклу.
- Да, наверное, в твоём возрасте тело, со всеми его земными, так сказать, функциями, необходимо легализовать культурно. А то не знаешь, куда его деть, правда? Пусть всё тело идёт в дело, - срифмовал Андрей, - Иди сюда, тут бутерброды, рыбу жареную я разогрел.
- Мы в студии, - сказал Саша, жуя бутерброд, - уверены, что человечество движется к упраэднению словесного, да и письменного тоже, языка, речи вообще, а будет общаться телами, жестами, мимикой и пантомимой.
- Ну да, телами, конечно, гораздо интереснее, - ответил Андрей, - И языком, как просто движущимся органом, без речи. Руками-ногами там, кулаками, поцелуями… В качестве наглядного пособия можно будет использовать камасутру.
- Зря ты смеёшься, Андрей. И устная, и письменная речь уже окончательно изживают себя. Современному слову уже никто не верит. Много появилось безответственных говорунов и писателей. Они строят речь так, как им удобно, используют её в своих интересах, жонглируют словами. А вот раньше, ну, в древности, слов было мало, они были твёрдыми, как предмет. Сейчас – одни фокусы, эквилибристика, никто ничему уже не верит, а кто продолжает верить современному слову, тот всегда оказывается в дураках. Поэтому остаётся только внутренний огонь и язык тела. В абсолютном молчании. Немые же общаются, «разговаривают», и ничего… Их можно на цифровую камеру снимать для библиотек. А от слов только путаница в головах, и в делах. В молчании и тишине больше истины.
- Хм.., спасибо за лекцию… Ты ещё про рыбу забыл, - тоже ведь молчит, а ничего: живёт, растёт, размножается. Но, думаю, что внутренний огонь не пошёл бы ей на пользу. А если логически продолжить твою теорию, то жесты и мимика тоже могут быть лживыми, а самый правдивый человек, по твоей логике – это манекен. Вот кто уж никогда не врёт, и всегда прав. Ладно, пошли к начальству, - Андрей показал на себя, на Сашу, сделал пальцами шагающего человечка, потом прижал кулаки к груди и надул щёки, и стало ясно, что это - начальство! Его молодой помощник улыбнулся и показал «ОК».