- Спасибо за лекцию, конечно, но я, Гена, не для того развожусь, чтобы жениться на водке и сопровождать её закусками. В моём положении это опасно. Сейчас пожарю котлеты.
И, правда, под водку, в компании с верным товарищем, котлеты стали вкуснее и аппетитнее.
* * *
- Ну, рассказывай, дружище, - сказал Чарский через некоторое время, - Всё ей предъявил, как я сказал? Посуду пополам разделили?
- Далась тебе эта посуда, - с досадой ответил Андрей, - Она меня крохобором назвала за эти ложки-поварёшки, и была права - так оно всё и выглядело.
- Это их тактический приём. Посуда, - Гена потряс вилкой перед носом товарища, - это, в данной ситуации, не просто кухонная утварь. Это – прницип. Её всего труднее делить, - и на вес, и поштучно. Как её разделишь, так и остальное поделится. Это народная мудрость.
- Гена, она дом с поместьем за двеннадцать миллионов продала, шесть из них, половину, мне перечислила, купишь однушку себе, говорит. А остальное, говорит, и всю кухонную утварь можешь забрать за так. Она мне нос утёрла, Гена.
- Вот это да! – удивился Чарский, - Это где она такого покупателя нашла? Талант! Ваш дом от силы восемь стоит, даже меньше. А, хотя, да, продала, видимо, какой-нибудь государственной организации. Они даже нарочно намекают, чтобы подороже продали. По другой статье расходы закрыжат, а общий финотчёт подобьют ровно, а то на следующий период из-за неосвоенных средств дотации уменьшат.
- А ты откуда знаешь? – с подозрением спросил уже слегка захмелевший Андрей.
- Я как-то чучело косули одному музею делал. Набрался наглости и говорю: «Триста тысяч, работа сложная». Они: «Нет-нет, мы – государстово, а не частная лавочка. Так дёшево покупать не будем. Шестьсот – красная цена ей». Пришлось согласиться.
Товарищи захмелели уже изрядно. Гена подпёр ладонью щёку, жевал котлету и улыбался, Андрей, облокотясь на стол, обхватил голову руками.
– Гена, Ген, - тихо и с тоской в голосе проговорил он, - А Наталья с Глебом встречается…
- С каким Глебом?
- С манекеном, которого я в гараже оставлял.
- Как с … Во-о-о-т… А я что тебе говорил? Обруби разом, выкинь её из головы и сердца. А ты этого не сделал, - в результате, как идиот, начал её к манекену ревновать, к пластмассе. И где они встречаются? Тайком, в гараже? И как? Наталья, наверное, ему танец живота танцует, а потом на коленки садится?
- Не знаю, - ответил Андрей, живо представив танец обнажённой красавицы Натальи перед сидящим в кресле артефактом со стаканом в руке, - Она говорит, он – настоящий мужик. Там и диван старенький есть…
- Првильно. Мужская молчаливая кукла, Андрюша, серьёзный конкурент: ты Наташку критиковал, а этот немногословный мужчина принимает её великодушно, такой, какой она есть. Не надо было его домой привозить… Она, что, его в дом забрала?
- Нет, я этого … человека … отдал хозяевам, спелеологам. Он мне жизнь спас, на дороге.
- Дружище, водка не палёная, я её в фирменном брал. Это не от неё тебя манекен спасать стал… Это у тебя от впечатлений, горя и эмоций. Такое бывает. Рви по живому, Андрюха, потом перемелется – мука будет. Надо же, куда фантазии пошли, - спелеолог с манекеном…
- По всему получается, что он, действительно, спелеолог…
- Кто?
- Ну, манекен…
- А как его к этому делу-то приспособили? Ещё понимаю, собака-спелеолог… Его что, в пещеру бросают и слушают, как он летит?
- Не знаю…
- Короче, Андрей, если хочешь поставить жирную точку в ваших отношениях и своих мучениях, то тебе просто не-об-хо-ди-мо завести роман с другой девушкой, женщиной. Клин клином… Хочешь, познакомлю с одной музейной работницей, МНС…
- Нет, Гена, из этих фальсификатов, сводных мероприятий, интернета там, ничего никогда не получается, это народная мудрость. Я уж как-нибудь сам, и вживую…
- Это правильно, валяй.
* * *
Заявление в ЗАГСе Андрей с Натальей написали дружно и быстро, в обоюдном молчании, отдали чиновнице.
- С Глебом-то встречаетесь? – прощаясь с бывшей, не удержался не спросить Андрей.