- …В чём?
- Не материнство точно. У животных, да, - размножение, продолжение вида, основной инстинкт… Самое главное для женщины - встретить, полюбить и быть рядом с мужчиной, который тебя тоже любит. Как говорят, встретить «единственного» и «единственную». Хотя, заметь, имеются и животные, которые создают пару на всю жизнь: волки, лебеди там… Это исключение только подтверждает правило. А вот материнство, дети - это естественный, органически вытекающий из любви сверхприз. Бонус за любовь двоих. Он обязательно появиться сам собою. Да и в семье – главное не детки, это уже слепой постмодерн раскорячился, всё с ног на голову, а муж.
- А почему у нас с Натальей не было детей, да и у тебя со своим тоже?
- А ты не понл?
- Нет.
- Мы, ты и я, шли друг к другу. В жизни есть множество всяких неожиданных вариантов…
- Согласен, Инга…
* * *
Столик Андрея и Инги располагался ближе ко входу, Андрей сидел спиной к залу. Когда пара взяла по бокалу вина и поднесла к губам, он услышал сзади стук женских каблуков, затем краем глаза уловил проходящего человека, который почему-то остановился на проходе, напротив них. Андрей повернул голову и на секунду остолбенел: это стояла, подперев бок рукою, бывшая, то есть Наталья, собственной персоной.
Она была в чёрном вечернем платье с блёстками, на шее – дорогая многосоставная подвеска (дороговизна, а не общая композиция наряда красавицы, была главным смысловым акцентом), модная причёска. Но главное – её взгляд, - смесь презрения, гнева и какой-то кипящей иронии.
- Что, Перов (она часто называла бывшего мужа по фамилии, плохой знак), сидишь, …сидите, винцо распиваете, прям два голубка! – не громко, язвительно и как-то требовательно выпалила она.
Андрей растерялся и, пока не осмыслил ситуацию до конца, машинально предпринял попытку оправдаться:
- …Да, вот, понимаешь, у Инги день рождения, решили отметить… А ты, ведь, говорила, что в Москву, в министерство уезжаешь…
- Ишь ты, спровадил уже, скоренький какой! Так вот представь, меня Глеб (она указала рукой в конец зала, откуда пришла) своим замом взял, двести тысяч долларов годовых. Он, уже без пяти минут, мой муж! А ты, - обратилась Наталья к, молча и спокойно сидевшей, Инге, - тоже хороша, - как быстро окрутила этого прохиндея! Учтите, милочка, этот никчёмный подлец ещё заставит пожалеть о твоём выборе.
- Не так быстро, - спокойно и серьёзно ответила Инга, - как вам кажется, Наталья. Мы любили с Андреем друг друга в течение всего вашего брака с ним. Даже раньше ещё.
Она положила свою руку на руку ещё медитировавшего Андрея.
- Ну, ты и подлец, Перов! Как ты мог всё это время осквернять нашу.., - супервумен на секунду замешкалась, нервный тик на лице был явно заметнее, - наши отношения!
Наталья резко повернулась обратно к своему расположению, дёрнулась было идти, но, вдруг, остановилась, повернулась и громко сказала, не обращая внимания на публику:
- Имущество, мебель будем делить ровно наполовину, как положено! Вплоть до мелочей, до грёбаной вилки! И сервиз тот, с глазками и лапками, я привезла из Чехословакии, у меня растаможка осталась!
И зацокала шпильками по каменному полу, словно скаковая лошадь, - такая же красивая и быстрая.
-- Ну, что ж, - сказала Инга проснувшемуся Андрею, - Вот и ужин подошёл к концу. Не смотря ни на что, всё было здорово. Спасибо, любимый. Пойдём помаленьку.
Выходя из зала, Андрей обернулся. В дальнем конце зала за столиком с Ингой, спиной к смотревшему, сидел мужчина с тёмными волосами, тот самый загадочный Глеб.
Глава 9. Счастье есть!
После обыденного ежедневного ужина в лучшем ресторане города почти счастливая пара отправилась на вечерний и ночной отдых в свои загородные апартаменты-кондоминимум и теперь возлежала на широкой кровати, заправленной постельным бельём из чёрного шёлка. Светильник в форме зелёного треугольника с четырьмя жёлтыми горизонтальными полосами, на специальной подставке, наполнял спальню ровным релаксирующим сиянием.
Наталья, поджав ноги, в цветастом полупрозрачном пеньюаре лежала на боку, одной рукой подперев голову, другую положив на чуть тронутую благородной сединой грудь Глеба Эмильевича. Её блестящие каштановые волосы картинно, словно на этикетке наукоёмкого шампуня, красивым веером рассыпались по плечам и чёрному шёлку подушки.