- Это я, Перов. Слушай, наверное, я погорячилась, ну, в ресторане, великодушно признаю. Но и ты, хорош… В общем, никакого раздела не будет, забирай все эти ложки-поварёшки, диваны осквернённые. Квартиру, надеюсь, купил? Коттедж освобождать надо.
- Да, - удивился Андрей решением бывшей и её заботе о его жилище.
- Всё-таки ты спас Глеба, подобрал, до машины дотащил, - немного прояснила свою заботу Наталья, - Скажи ему спасибо, это он отговорил от раздела. И коттедж, кстати, купил его Институт.
- Как спас? Я же манекена…
- Всё, давай. Сам ты манекен безпонтовый! - отрезала Наталья и завершила связь.
- Что? – спросил Чарский, - Всю посуду, целиком, отжать хочет?
- Да нет. Наоборот: говорит, всё забирай, передумала…
- Хм… И из общего правила бывают исключения. Видишь, пожалела тебя.
- Гена, всё-таки манекеном и был этот спелеодиректор Глеб. Она за него замуж выходит. А сейчас из Института уволилась, живёт с ним и работает его заместителем…
- Замуж выходит за манекена? Ты же, вроде, сам хотел с ним жить, по-товарищески… Вот ведь, с имуществом быстро решили, а куклу поделили с трудом. Но всё-таки она победила. А я бы тоже заместителем манекена поработал. Да… А что, - сидит, молчит, говори с ним, делись любыми мыслями, чувствами, он всегда со всем согласен… Только ответа, конечно, не жди.
- Гена, он – разговаривает и двигается.
- Чушь какая-то. Если бы мои чучела ожили, я бы с ума сошёл, огорчился бы очень.
- Да я и сам не знаю уже, что думать…
- Вот сойдёшься с Ингой, всё уладится, - сказал Гена.
* * *
- Пока всё идёт по плану, - говорил Глеб Эмильевич, обращаясь к своим собеседникам, - Но пора уже Андрею Перову начинать тренировки, - скалолазание, снаряжение, изучить теорию пещероведения, всё такое… На это уйдёт, примерно, месяц. А потом – в путь, под землю, в Полость.
В одном из небольших городских офисов Союза спелеологов «Подземные братья» за круглым столом, уставленном различной снедью и парой бутылок коньяка, в удобных креслах расположились грузный сизоносый директор Изасского рыбоводческого хозяйства «Зеркальный карп» Олег Дмитриевич, заместитель директора НИИ пресноводного рыбного хозяйства Пётр Эдуардович Коноплёв и сам хозяин, - деловитый, тщательно выбритый и модельно одетый в строгую костюмную пару, Глеб Эмильевич Грацианов, и, в самом деле, похожий на идеального человекоподобного манекена.
- По плану-то по плану, - несколько недовольно заметил Коноплёв, - Но, зачем, Глеб, ты сманил у меня Наталью. У меня, вот, другой план был на неё, хотел её в самый верх продвинуть, в Москву, в Федагенство устроить. А ты перехватил её у меня, тоже её таланты заметил, вот, замом сделал, лишил наш институт прекрасного специалиста. Умеешь ты кадры переманивать, утечку мозгов сделал. Только вот не пойму, зачем жениться-то на ней вздумал, брак оформить?
- Не поверишь, Петя, влюбился, как пылкий юноша. Мы по всем параметрам подходим друг к другу. Мы – идеальная пара. Да и бывшего её получше узнать.
- Ага, рассказывай, пылкий юноша… Сходит Перов в Полость, выкинешь её, а я снова подберу. Тогда уже точно, как шёлковая, будет.
- Нет, Пётр, серьёзно, приглянулась она мне очень, и на должности отлично справляется. Кстати, Олег Дмитриевич, - обратился шеф к рыбному директору, - Ты почему не смог остановить Андрея, оставить в командировке в своём хозяйстве? Чего он раньше времени припёрся?
- Да я пытался, Глеб Эмильевич, - разведя руки, ответил тот, потом махнул рюмку коньяка, - Думал водкой его накачать на юбилее. Но он пару рюмок выпил, а потом напрочь отказался, говорил, ехать надо. Ну, я сразу же, ближе к вечеру, позвонил тебе и Петру. Но у Петра что-то телефон постоянно отключен был тем вечером.
Глеб Эмильевич внимательно, и чуть нахмурившись, посмотрел на Коноплёва:
- Я-то сразу выехал, под двести гнали, и дождался Андрея на трассе. А ты, Пётр Эдуардович, почему трубку не брал и не дал ему какое-нибудь задание от Института?
Коноплёв поднял брови и опустил глаза в стол:
- Да я, это.., голова что-то разболелась тогда, лекарство принял, да спать лёг, а телефон отключил.
- Больше бы тебе так не делать, Пётр, - посоветовал шеф, - Всё между нами должно быть согласовано. Иначе не видеть нам флегмы крокобега, как своих ушей.