Противоположная большая стена, с обложенным булыжниками входом в следуюшее помещение, представляла из себя большой горельеф, - высокорельефное скульптурное панно, со сценами реалистического и фэнтезийного характера: конечно же, пещерные пейзажи, галереи, полости, всякого рода ходы, колодцы, различные воронки, овраги, долины, полья, каналы, сифоны (затопленные галереи) подземные реки и озёра.
Всё это чередовалось с мастерски вырезанными сценками жизни пещерных обитателей, как то: змеи, саламандры, летучие мыши, раки, безглазые рыбы, волосатые карлики, гномы, духи, тролли, хоббиты и гоблины, феи, колдуньи и страшные драконы. Отдельная плита посявящена Хозяйке Медной горы, циклопу Полифему и Царству мёртвых. Другая, с выпуклой надписью «Большая Изасская полость» – какому-то неведомому зверю. Животное находилось в воде подземного озера, и видно его было наполовину, а именно: костяной гребень из острых пластин на спине, панцирь, голову бегемота и толстый хвост крокодила.
- Подождите минуту, - сказал охранник Андрею, взял трубку телефона в своей будке и произнёс в неё:
- Глеб Эмильевич, Перов, вот он, пришёл, ожидает у меня.
Судя по прямому обращению к директору, ихтиолога здесь ожидали, и у него был какой-то особый статус.
Дверь в стене открылась, и …Андрей застыл в удивлении от увиденного. В проёме, приветливо улыбаясь и приподняв ладони вверх наподобие лодочек, стоял автомобильно-гаражный артефакт, манекен, подобранный Андреем на дороге из Изасса. Это был именно он: средний рост, тёмные волосы, карие, с чуть насмешливым, но доброжелательным, прищуром глаза, прямой нос, серебристый песок модной небритости на подбородке и скулах, восковая белизна кожи. Одет Глеб Эмильевич был в идельно деловую классику, - костюмную пару с белой сорочкой и галстук цвета какао с молоком, завязанный объёмным узлом.
- Приветствую коллегу ихтиолога! – сказал приятным голосом начальник пещер, -Вижу, вы, уважаемый Андрей Михайлович удивлены, не ожидали увидеть в конторе спелеологов такого роскошного интерьера. Думали, в подвальной комнатке будут стол, стулья, каска с фонарём на подставке и убогий стенд с фотографиями тёмных пещер? Вы нас не дооциниваете, Андрей Михайлович.
- Да нет.., я по другому поводу удивляюсь… Глеб … Эмильевич, вы же…
- Да, я! Я организовал эту экспедицию века. Точнее, будет несколько экспедиций. Ваша – вторая. Первая была для группы проводников. Очень, очень интересная, сложная, разнообразная по строению и весьма протяжённая пещера в нашей области, да и в мире – Изасская полость. А фауна! Вы будете поражены её разнообразием. Есть мнение, что она ведёт аж в третью подземную полость, к самому ядру Земли. Но это непроверенные сведения. Пройдёмте ко мне в кабинет.
Директор и ихтиолог, прошли в дверь, за которой оказалась каменная лестница, опять же вниз, спустились ещё ниже в недра и через приёмную с девушкой-секретарём вошли в кабинет, стены которого также имитировали пещерные своды.
Помещение было обставлено мягкой офисной мебелью, на стенах висели портреты, с надписями: «Чарльз Дарвин», «Альфред Бегли», «Яков Бирштейн» и другие. Здесь же, на стенах, размещались и плакатики с изречениями учёных и знаменитых исследователей пещер: «Вопросы эволюционной теории следует изучать с учётом странных пещерных существ. Некоторые из них очень аномальны, представляют собой как бы живые окаменелости. Этот палеонтологический зоопарк, в значительной мере населенный осколками давно погибших на поверхности форм. Ч.Дарвин»; «Под земной поверхностью в абсолютной темноте находится настолько огромный мир, что можно говорить о новом континенте. А.Бегли»; «Пещера уникальна тем, что является замкнутой экосистемой, изолированной от экосистемы Земли. Я. Бирштейн».
- Присаживайтесь, Андрей, - Глеб показал ладошкой на кресло, - Вот договор между нашим институтом и вами, специалистом-ихтиологом, на проведение научных изысканий в Полости, ваши задачи и обязанности. Обратите внимание на сумму вознаграждения. Согласитесь, в своём институте вы так не заработали бы и за год.