- Да-а, - подытожил Андрей, - Научные методы у тебя, прямо скажем, радикальные. Хотя результаты налицо. Если бы ты тоже был заторможенный, как они, то мужик этот в морду бы тебе заехал, правда, удар этот длился бы в течение месяца и, при условии, что ты стоял бы перед ним тоже в течение месяца. Ну, что, собираемся и идём дальше, за флегмой этого идола-крокобега. Благо, теперь проводник есть. Давайте позавтракаем. Веди нас, Костя. Вергильский.
Достали сухпайки, залили кипятком. Костя, открыв свой рюкзак, вынул из него какие-то диковинные фрукты, невиданных раскрасок и формы, разрезал на куски. Сочная и ароматная, вишнёвого цвета, мякоть таяла во рту.
- Это откуда у тебя такая роскошь? - спросил его Саша.
- Это клубничная дыня. Там, в Аккумсане, много чего есть. Из оргпасты можно всё-всё сделать.
- М-да… Похоже на правду, - сказал Андрей, - Что за паста?
- Сами всё увидите.
Напитавшись, собрали рюкзаки и вошли в пещеру, которая находилась в конце зала статуй.
* * *
Шли по широкой пещере, сложенной из глыб оникса и обсидиана, всё время под крутой уклон, вниз. Стены, пол и потолок подземной магистрали имели внутреннюю слабую подсветку красно-бордового оттенка.
- А что, Костя, как эти … рубрумы там живут, как они к тебе относились? - спросил Андрей.
- Терпимо, - ответил тот, - Я сначала, когда к ним, в город вышел, некоторое время в горном лесу прятался. Потом подзагорел, а как вот таким краснокожим стал, тогда и вышел. Они меня за своего приняли. Там всё немного необычно, отличается от нашего. Это вы сами увидите, как придём. Отношения у них между собой странноватые, но потом привыкаешь. Зато еды много, разной и вкусной.
- Кто бы мог подумать, - под землёй еды много разной, - удивился Саша, - А где они её берут-то? Там, что развитое сельское хозяйство?
- Не, растения там есть, но не съедобные. Из животных – одни мыши летучие. Большие. Еду они на месторождениях добывают. Давайте, придём, потом сами всё увидите, а я поясню.
- И сколько ты там прожил?
- С месяц. Как на другой планете. А потом на родину потянуло.
- И сколько нам идти ещё?
- Дня три, и всё вниз. Там впереди ещё две пропасти, стены вертикальные, почти отвесные, с полкилометра каждая. Но я крюки там уже набил. Легче будет. А вот мне пришлось даже ночевать в беседке, в подвешанном состоянии. Я в альпинизме, с этой Полостью, уже мастер спорта.
* * *
Этот, и последующие три дня, стали для Андрея и Саши (Вергильский уже проходил маршрут) настоящим испытанием. Пещера уходила резко вниз, и идти пешком было крайне неудобно: чтобы сохранять равновесие, туловище с тяжёлыми рюкзаками постоянно должно было немного наклонено назад. Иногда, на особо крутых уклонов, приходилось даже идти боком. Тем не менее, в день, примерно за десять часов, с короткими остановками на еду, получалось пройти километров сорок (всё-таки под уклон). К тому же торопились из чрезвычайного любопытства и желания увидеть эту всё ещё фантастическую подземную страну и её обитателей.
Два раза, преодолевая отвесные стены глубоких трещин вглубь земли, доставали снаряжение: обвязку - систему строп, крепящуюся на теле в трех местах - вокруг обеих ног и пояса. Благо, Костя уже вбил в эти почти монолитные пятисотметровые стены скальные якорные крюки.
В полдень четвёртого дня экспедиция вошла в небольшой грот из каких-то минералов светло-малинового цвета. Пол зала пересекало узкое русло холодного ручья, похожее на каменный жёлоб. Сделали долгий двухчасовой привал, пообедали.
- Вон там пещерка, - указал Костя на дальнюю стену, - По ней минут двадцать пройдём - и мы в этой Шамбале. То есть, я хотел сказать, в Аккусане. Давайте-ка, сончас небольшой сделаем, надо вздремнуть для восстановления сил. Всё-таки, три с половиной дня таких нагрузок.
Остальные члены экспедиции, порядком вымотанные за эти дни, согласились с предложением, - идти на полный желудок в неизвестность было неразумно.
Глава 16. Rubrum Accumsan. Красный слой
По небольшой, в высоту и ширину, пещере трое спелеологов шли навстречу новым открытиям и парадоксам разнообразного и богатого внутреннего (то есть подземного) мира. Яркие лучи вечных фонарей, рассекая темноту, прыгали по стенам, полу и потолку хода цвета красной охры яркими же световоми пятнами. Андрей заметил, что Костя вообще не пользуется фонарём, но, каким-то образом, безошибочно ориентируется в темноте. «Что значит опыт путешествий под землёй», - подумал ихтиолог.