Внезапно пещера закончилась широким уступом на почти вертикальном склоне большого каньона. Свет из каньона по интенсивности и цвету был вполне похож на свет предзакатного вечернего солнца на поверхности планеты, поэтому видимость была вполне хорошая. Спелеологи выключили фонари.
Внизу, на дне каньона, имелось что-то вроде огромной долины-полости. И то, что путешественники там увидели, поразило их (точнее, Андрея и Сашу) гораздо сильнее, чем от всего увиденного в предыдущей части маршрута.
Это была группа из восьми уже не застывших, как в зале статуй, скульптур, а уже как бы живых существ, медленно, но вполне зримо, двигающихся, со скоростью, примерно, пупырчато-когтистых лап черепахи, и по внешнему покрову напоминающих эти самые лапы. Ростом эти странные «каменные люди» были, примерно, как и их предыдущие, окончательно окаменевшие, коллеги, - уверенно за два метра. Из одежды на них было что-то вроде туник из толстой кожи с металлическими бляхами на них. Классически-древнеримские лица с застывшими и полупрозрачными зрачками и костяным колтуном неподвижных волос. Глазные яблоки были неподвижны. Тела их, покрытые тонкой ониксовой чешуёй, светились изнутри красноватым светом терракотового оттенка.
Четверо этих живых изваяний, двое мужчин и две женщины, сидели за каменным же столом и осуществляли приём пищи: очень медленно, словно в рапиде, черпали деревянными (!) лопатками, со скоростью экскаватора, из каменных чашек какую-то коричневато-серую массу и начинали премещать наполненные лопатки по направлению ко рту со скоростью, за которую на поверхности можно было бы легко выхлебать столовскую порцию борща. Но всё же, не смотря на двигательные особенности, было видно, что насыщались великаны с аппетитом. Здесь же, на столе, стояли металлические кубки с какой-то жидкостью одного цвета с содержимым тарелок.
Тем временем, четверо других терракотовых обитателей огромной долины-полости, - также двое мужчин и две женщины, - в метрах ста от трапезы, также вдумчиво занимались строительными работами. Ровная площадка там заканчивалась краем, не менее огромного, по размерам, карьера, ступенчатые склоны которого уходили вниз на неопределённую глубину. На верхнем ярусе ступеней находились четверо великанов-трудящихся. Один из них стоял напротив стены верхней ступени с вытянутыми ладонями по направлению к ней и светящимися глазами, а трое других, мужчина и две женщины, какими-то приспособлениями в виде металлических струн в форме узкого длинного овала нарезали из мягкой, словно пластилин, породы большие блоки, примерно два на полтора метра.
И было видно, что под воздействием ладоней и взгляда мага-инженера, этот участок каменной ступени становился мягким и явно терял в весе, становясь лёгким, потому что, простояв ещё минут сорок, исследователи увидели, как вырезав блок, две поземных стахановки легко, не напрягаясь, взялись за него, подняли и направились в сторону огромного нагромождения подобных блоков, сложенных в виде широкой неровной башни, но уже как бы остывших и, поэтому, по-настоящему каменных и тяжёлых.
Андрей с Сашей округлившимися от удивления глазами посмотрели на Костю.
- Константин, что это? Кто все эти …э-э-э… люди? – спросил Андрей, - Ты же здесь уже почти старожил.
- Это рубрумы фригус.
- Рубрумы застывающие? Как это понимать?
- Как бы это вам объяснить, - наморщил лоб затерявшийся и вновь обретённый проводник, - Обитатели полости похожи на обычных людей, потом увидите, но они не умирают, подобно вам, то есть, нам, людям поверхности… Они рождаются, тоже весьма оригинально, потом узнаете, живут, взрослеют, а потом начинают остывать, ну, как магма, покрываются каменной коркой, на ней появляются трещины, постепенно утрачиваются двигательные способности, они замедляются в своей двигательной деятельности… Правда, похожи на черепах? И, наконец, окончательно застывают, начинают расти, увеличиваются в росте, превращаются как бы в статуи, памятники… А те, потом, в свою очередь, начинают сильно уменьшаться в размерах. Ну, вы видели, в первых залах. Такой у них процесс старения и смерти. Их отселяют от остальных в специальные города, ближе к поверхности, на дожитие, вроде пенсии. Эти, вот, работающие пенсионеры из отдельного сословия: коммунисты-ортодоксы. Мы этот город фригусов уже прошли, не заходя в него. Эти, вот, как раз оттуда…