- А что они делают-то? - в свою очередь спросил Саша, юный спелеолог, - Как-то непонятна их цель: то ли какой-то тоннель вниз делают, то ли башню строят? Но она какая-то нелепая…
- Действительно, - заметил Андрей, - У вас, Сащ, в пантомиме «Иннер файер», башня куда красивее была: особенно её верхняя часть из трёх аппетитных девиц.
- Андрей, шутки здесь неуместны, - немного обиженно сказал Саша, вспомнив, видимо, Катю.
Костя ещё раз посмотрел на строительные работы:
- Я и сам толком не пойму. Скорее всего, вниз роют... Инстинктивно, - добавил экскурсовод.
- А что это за порода такая, мягкая?
- Они умеют каким-то магическим способом, без материальной технологии, размягчать камень, скалы там, породу и лепить из них здания, дома и целые города. Увидите, - пообещал Костя, - Вон тот, с протянутыми руками, и размягчает. Это их инженер-чародей.
- Да-а-а, дела.., - задумчиво и растерянно сказал Саша.
- Ну, ладно, нам пора, - напомнил Костя, - Сейчас ещё спустимся вниз, туда, к ним, потом ещё немного вниз, а там уже и город.
Пройдя немного по карнизу, исследователи, и в самом деле, спустились по ровной рукотворной лестнице вниз, в пенсионную полость, к самому столу обедавших фригусов. Проходя мимо трапезы фригусов, путешественники обратили на себя внимание одного из неторопливых мужчин, который начал медленно поварачивать голову им вслед.
Вблизи эти подземные обитатели выглядели ещё более экзотичнее: полупрозрачная ониксовая чешуя, подсвеченная красным, осмысленный, но невозмутимый взгляд неподвижных глаз, медленно открывающиеся и закрывающиеся челюсти, довольно красивые туники с металлическими украшениями.
- А что это они едят? Что там, в тарелках, коричнево-серое? – спросил Саша.
- Это как раз и есть ОМП, органическо-минеральная паста, но сырая, не трансформированная. Рубрумы наполовину состоят из органики, а паста - их единственный продукт питания. Но продукт ещё тот! Сами всё в городе увидите, - снова обнадёжил проводник утолить любопытство товарищей.
- Паста… Прямо итальянцы какие-то, - усмехнулся Сашок.
* * *
Пройдя ещё немного по узкой прямой пещерке, спелеологи, наконец, увидели вдали выход из подземелья в другое пространство, которое светилось словно свет солярия, с каким-то розоватым оттенком. Трое вышли наружу, на середину склона невысокой горы, и опять застыли в удивлении (Андрей и Саша) от обозреваемой панорамы, развернувшейся перед их глазами.
Это был уже не зал, не полость и даже не мегаполость. Это был целый и какой-то фантастический мир, это была планета в планете, пространство со своим горизонтом (он был явно ближе к смотрящему, чем на поверхности), наполненное предвечерним, но достаточно ярким, светом и во многом похожее на привычный земной пейзаж, но со своими особенностями.
Передний план и вся перспектива пейзажа состояла из пологих широких холмов, покрытыми различного рода растительностью, - покровом из густой светлозелёной травы, похожим на плюшевую ткань, или махровое банное полотенце, шарообразным, как будто подстриженным кустарником, рощами и лесками из причудливых картинных деревьев, которые в своём росте не стремились привычно вверх, а являли собою образцы искусства бонсая. Невысокие, с изогнутыми в разные стороны стволами и кронами в виде ярусов и сплюснутой листвой, эти деревья в своём развитии тянулись скорее вниз, к земле, росли вширь и совершенно не стремились ввысь, в небо, как их поверхностные сородичи. И, посмотрев вверх, этих представителей флоры можно было вполне понять: неба, в привычном значении этого понятия, просто не было. Не было бездонной синевы, облаков или туч, не было солнца или звёзд, - взгляд тонул в какой-то тёмно-мутной пустоте неопределённого цвета, бездонности, как будто смотришь в какой-то большой и чрезвычайно глубокий колодец, наполненный чистой, но тёмной водой. Взгляду не было за что зацепиться.
По холмам и между ними, извиваясь, тянулись через весь пейзаж, словно нарисованные дороги, автотрассы, только не из светло-серого асфальта, а, напротив, из какого-то чёрного блестящего материала. По дорогам передвигались автомобили вполне земного вида. Через небольшое расстояние, примерно, в километр, вдоль автострады стояли какие-то небольшие каменные будки яркого цвета.