* * *
- Мы, вообще, в микрорайон «Древнерусские избы», это сразу за «Лесными хижинами». А вас куда изволите отвезти? - спросил водитель.
- Нас высадите в центре, у Главного капища, пожалуйста, - ответил Костя.
- С уловольствием. Мы рады, что оказались полезны вам.
Проехав ещё немного, автомобиль остановился у огромного чёрного здания с монументом Крокобега.
- Попрощаяйся и поблагодари, - шепнул Костя Андрею.
Вылезли. Проводник, улыбаясь, смотрел на ихтиолога.
Андрей изобразил улыбку благодарности:
- От всей души благодарим вас, - сказал он автомобильной паре, - Пусть вас всегда покрывает беапросветная мгла и … сто тысяч тонн пасты вам!
Костя показал большой палец.
- И вам всегда жить в потёмках, - ответила улыбающаяся девушка, - Удачи вам и лёгкого сброса!
Три товарища вытащили из багажника рюкзаки и встали на тротуаре. В широкие ворота Главного капища Крокобега текла густая очередь субян, а выходила из ворот задних. Под крышей храма имелись широкие окна-проёмы без стекла.
- Вот здесь и есть место его обитания, Большой колодец, глубиной в километр, на дне которого и живёт кумир миллионов, главное божество Аккумсана, - объяснил Константин, - Вот туда мы и пойдём за флегмой. Только не сегодня, конечно, и даже не завтра. Вам надо обжиться, присмотреться… А сейчас пойдём заселяться. Выбирайте жилище по вкусу, какое здание предпочитаете?
- Я бы, - изъявил своё желание Саша, показывая на многоступенчатую башню-пирамиду - хотел бы пожить вон в том зиккурате. Прикольно!
- Никаких зиккуратов! - сказал решительно Андрей на правах начальника экспедиции, - Жить будем вон в той хрущёвке. В конце концов, должно же быть какое-то чувство патриотизма.
Товарищи вошли внутрь советской типовой пятиэтажки, целиком отлитой, каким-то образом, из чёрно-красного зеркального обсидиана. В просторном холле им навстречу вышла пожилая субинянка.
- Здоровья, мрака, - поприветствовала она пришедших.
- Здравствуйте. Тьмы и пасты! - уже уверенно поздоровался по-аккумсански Андрей.
- Будьте любезны, - обратился к ней старший проводник, - Куда бы нам заселиться пожить?
- Вас устроит четырёхкомнатная квартира на втором этаже? Зал и три спальни. – спросила привратница, - С ванной и душем.
- Вы очень любезны, - ответил Костя, - Какой номер?
- Пятый. Приятного проживания.
- Очень признательны. Пойдём.
- А ключи? – спросил Андрей.
- Что это такое? – спросила женщина, - Там всё есть, бельё уже заправлено. Но если вам нужно, то найдём и эти … ключи.
- Нет-нет, не утруждайтесь, так мой коллега называет … салфетки для рук. Никаких ключей нет в этом городе, - шепнул старожил Андрею, - Экуменический коммунизм.
Они поднялись на этаж, нашли дверь с пятёркой, вошли в жилище и осмотрели его. Четыре комнаты, устланные персидскими коврами, с картинами на стенах, растениями в горшках и со всем необходимым бытовым набором: широкие кровати, диваны, стол, кресла и прочая мебель. На столах стояли, большие по площади и узенькие в ширину, мониторы, и лежала клавиатура. Сбоку, из столешницы, торчал на жёстком кабеле микрофон с табличкой «Заказ еды».
В помещениях общего пользования сияла стерильностью большая каменная ванна, душевая кабина, раковина с кранами горячей и холодной воды. Выйдя из ванной, Андрей сказал, ухмыльнувшись:
- Пойду-ка, осуществлю процесс большого и малого сброса.
- Ага, - тоже весело ответил Сашок, - И меня на сброс потянуло. Я за тобой.
Андрей вошёл в туалет с полосатой коричнево-белой дверью, где его ждал очередной сюрприз. По многочисленным каменным будкам вдоль трассы, похожим на трансформаторные земные, общественные многодверные строения и вот, сейчас, на квартире, Андрей понял, что туалетное дело в Аккумсане, культура и философия испражнения поставлено на высоту и чрезвычайно развито. «Да, можно понять, для подземелья экология – на первом месте, иначе задохнёшься и утонешь в собственных отходах», - резонно подумал Андрей.
На стене туалета висел какой-то трубчатый аппарат, под ним – удобное кресло с мягкими валиками по бокам, а под ним – металлический унитаз, похожий на земной, но у́же и длиннее привычного, с отверстием в задней стенке. На подлокотнике седалища имелся небольшой пульт с тремя кнопками: «Гигиена ЗП», «Герметизация» и пресловутый «Сброс». «Казалось бы, просто пос..ть, а вот поди ж ты! - подумал Андрей, - Эти собянины нам нос утерли в этом отношении».