- Я-то спас, а он на моей бывшей женился. А что за связь с поверхностью? Прямо так уж и телепатическая?
- Да, именно. Всё, ребята, разговор закончен. Саша, сходи за марганцовкой. А потом я вам проведу экскурсию на фабрику трансформации ОМП. Вы должны быть в курсе субянского жизненного уклада.
- Ещё один, последний вопрос. Константин, - сказал Андрей, - Почему в городе, среди горожан, нет детей, вообще нет, а также беременных женщин?
- Ну.., видел молодёжь, красненькую такую, хорошо загоревшую? Это и есть дети.
- Как такое может быть? Им лет по девятнадцать-двадцать, какие же это дети? Откуда берутся дети, Костя? – пытливо, словно любознательный отрок, задал Андрей вопрос на запретную тему.
- Ты ещё не созрел, чтобы знать, Андрюша, - по-отцовски же и ответил проводник, - Всему своё время. Ну, и что, что девятнадцать? Они такими и появляются на свет. Им отроду – неделя-две. Андрей, вы должны привыкнуть к тому, что существуют самые разнообразные формы жизни, способы появления в тьму других людей, например, подземных. Поверхностный шовинизм в пещерном коммунизме Аккумсана недопустим. Потом вы всё увидите сами. Я свожу вас в Дом рождения. Немного погодя.
- Чудны дела твои, Господи! – вздохнув и покивав головой, сказал Андрей, - Саш, сходи в аптеку. Надо замаскироваться, а то, кто их знает, этих … красных.
* * *
Из ванны Андрей вышел преображённым. Может быть, Костя немного пересыпал марганца, поэтому в зал вошёл человек, похожий на жителя какой-нибудь латиноамериканской страны, креола, с тёмно-сине-красной кожей. Посмотрев на себя в зеркало, товарищи выразили на своём новом лице удивление вперемежку с недовольством.
- Это прекрасно! - оценил проводник, - Теперь вы – настоящие полноценные субянины. Вливайтесь в общество и знакомьтесь ближе с Аккумсаном.
- Костя, - спросил Саша, - а как тебя теперь называть. Давай, когда мы одни, ты – Костя, а на людях – Ятсок.
- Нет, - не согласился подземный шпион, - давайте определимся. Всегда называйте меня по моему изначальному имени.
- Хорошо, Ятсок.
- Теперь надо немного отдохнуть, поспать, - сказал проводник, - Не забывайте, тут всегда одно время суток. На поверхности сейчас поздний вечер, да и устали все. Тут спят, когда кому вздумается. А потом на экскурсию. Я покажу вам достижения нашей пищевой технологии. А нам есть чем гордиться, проблема с продовольствием и нищетой решена раз и навсегда.
Вся экспедиция пошла на отдых, и, проспав часа три, встали отдохнувшими и бодрыми.
- Ну, что собираемся и идём на фабрику, - предложил Ятсок.
Сашок замялся и вежливо сказал:
- Вы вдвоём идите, - меня продовольствие не очень интересует. А я очень бы хотел сходить в театр, посмотреть.
- Как хочешь, - легко согласился проводник. Только далеко от центра не ходи, а то заблудишься. Театр тут недалеко.
- А пантомима у вас есть?
- Нет. Есть спектакли.
- Жаль. Ладно, посмотрю спектакль.
- Пойдём, Анрей, - сказал Костя-Ятсок и они оба вышли из квартиры.
* * *
Городское пространство было насыщено достаточно ярким и густым розово-белым предзакатным светом, который, казалось, исходил от самой земли, и, конечно от высоких грандиозных столбов расплавленной светящейся магмы, ухдившим куда-то ввысь, в верхние слои планеты, в вулканы и гейзеры. И город, с его разнообразной и причудливой музейной архитектурой, парками, садами и аллеями с деревьями в стиле «бонсай», зелёными газонами, был действительно прекрасен и фантастичен. Иссиня-красная глубокая пустота аккумсанского «неба» являла собой как бы потолок огромного зала, Полости (как и было на самом деле), и придавала городскому пейзажу какой-то дополнительный, домашний, комнатный уют.
Пройдя немного по центральному проспекту, словно по Голливуду, и свернув в боковую улицу, они вышли на фабричную площадь, посреди которой стоял огромный корпус заводского вида с большими окнами. Никаких заборов и ограждений вокруг фабрики не было. У больших распахнутых ворот пищевого цеха стояла вереница мощных грузовиков, гружёных кучами буро-голубой пасты-сырца, рыхлой субстанции с жирным блеском. Товарищи зашли внутрь ворот. В помещении самосвалы подъезжали к огромному контейнеру, вываливали пасту и выезжали в другие ворота, в торце здания. Со дна контейнера тянулся многоходовый веер конвейрных лет, перемещавший сырьё в уже другой цех. Экскурсанты вошли в него.