Здесь, в этом огромном помещении, Андрея ждало реальное чудо превращения ОМП в кулинарные изыски, во вполне земное пищевое изобилие.
Ближе к фронтальной стене цеха стояли какие-то огромные, высокотехнологичные (это было видно по многочисленным приборам и устройства, мигающим индикаторам, сплетением блестящих труб и трубочек, радиаторам, резервуарам и прочему оснащению) промышленные установки, или аппараты, во чрево которых, через специальные окна, везли добытую пасту конвейерные ленты. У лругой стены, сбоку от аппаратов, за большим пультом управления сидел оператор в красной спецодежде и руководил процессом. Вокруг установок ходил немногочисленный (четыре единицы) обслуживающий персонал, также в красной одежде.
Но настоящее потрясение Андрей испытал, когда они с Ятсоком зашли за обратную сторону чудо-аппарата. Уже из его внутреннстей, из окон задней панели, выходили ленты конвейра уложенные готовой продукцией: мясной линией с горячими копчёностями, - тушками куриц, окороков, головокружительно пахнущими мясными деликатесами, котлетами, колбасами и прочим изобилием животного происхождения.
По другой линии торжественно плыли дары растительной природы: фрукты: яблоки, груши, виноград, ягода в упакованной таре, арбузы, персики и такие фруктовые изыски, которых опешивший смотрящий и не знал вовсе.
Другая линия была заполнена богатым ассортиментом огородной продукции: всякими овощами. По четвёртой перемещались сложные изделия: пироги, голубцы, другие фаршированные овощи, торты, конфеты, шоколад и просто булки. Пятая была заполнена стеклянной и пластиковой тарой с разноцветными напитками, соком, газировкой и питьём без газа. Алкоголя не было.
- Как это всё..? – только и смог промолвить, поражённый этим рогом изобилия и скатертью-самобранкой, Андрей.
Тоном опытного экскурсовода, Ятсок не без гордрсти в голосе, пояснил:
- Это установка трансформации ОМП, - расщепление молекулярной решётки, ядра молекул и вторичный синтез новой структуры - это революционное изобретение наших учёных и инженеров. Все продукты – высочайшего качества, стопроцентно аналогичных продуктам на поверхности Земли.
Весь этот пищевой рай, проехав на лентах, попадал в металлические герметичные короба, закрывался рабочими и отвозился на карах и погрузчиках к другим воротам, на грузовики, которые, в свою очередь, развозили это великолепие по городским пунктам питания и службам доставки.
- Весь комплекс фабрики-трансформатора обслуживается немногочисленным персоналом из коммунистов-ортодоксов. - А кому, как не им, заниматься питанием народа, - пояснил Ятсок.
- И каковы запасы местрождения этой минерально-органической пасты? – спросил Андрей, - Где её вообще добывают?
- Этот природно-антропогенный ресурс практически неисчерпаем и возобновляем, - ответил гид, - Пошли, покажу всю технологическую цепочку на схеме.
Они прошли за пульт оператора и вошли в дверь, которая там оказалась, ведущую в большой кабинет. На его стене, на специальном экране, размещалась цветная схема всей технологической цепи пищевой промышленности Аккумсана.
В верхней части схемы, на черте, условно обозначающей поверхность Аккумсана, было изображёно здание Пункта питания с символическим бутербродом и чашкой чая. Из него выходила очередь условных же человечков и шла прямиком в жёлто-белые полосатые строения, то есть туалеты, или Систему сброса. Это всё уже было знакомо Андрею на практике. А вот дальше, в изображённом ниже уровня поверхности, где были какие-то трубы, резервуары и ещё чёрти что, ихтиолог ничего не понял.
- И что это? – спросил он сопровождающего.
- Это принципиальная схема замкнутого производственного цикла пищевой промышленности Аккумсана, экологически безотходного, заметь, - приступил к объяснению всезнающий Ятсок, - Исходный, точнее этапный, материал для пасты – это эФэС – фекальный субстрат из сети Системы сброса…
- Дерьмо из туалетов, что-ли? – не поверив словам экскурсовода, переспросил Андрей.