- Ятсок, давай поближе к теме, - нетерпеливо перебил Саша, - Что такое Полость, Аккумсан? Зачем они? Откуда и куда? А то всё вокруг, да около…
- Хорошо. Я к этому и веду, мой юный друг. Настоящая загадка, тайна и Терра Инкогнита – это не Космос, с его вымышленными и такими желанными инопланетянами, не микромир, с его бозонами, квантами и кварками, а внутренний, подземный мир, а именно – Полость. Аккумсан как реальность.
- А что тут загадочного? – возразил Саша, - В любом учебнике легко найти модель строения Земли, нашей планеты.
- Конечно, найдёшь. Ядро, - жидкое, твёрдое. Мантия, кора, литосфера, - прекрасная картинка. Но вот тебе вопрос на засыпку: а где ты видел на этих прекрасных, безупречных картинках Рубрум Аккумсан, в котором ты, в данное время, благополучно проживаешь? Земные глубины, все эти слои – физическая, зримая и осязаемая реальность только ДО! границы Аккумсана.
- Хм.., - подумал вслух Андрей, - Не поспоришь… Действительно, попали-то мы сюда через вполне материальные слои. Прям как Вергилий у Данте. Вот для чего Грацианов книгу велел…
- А, правда, почему Аккумсана нет картинках? – спросил Саша, - Ведь он – вот.
- Эта реальность духовная, её не обнаружишь, например, каким-нибудь сверхглубоким бурением, не прозвонишь сейсмографом и другими техническими приладами. Хотя люди, всё же – существа духовно вменяемые и понимают намёки, которые даёт эта реальность. В глубине океана, на дне Марианской впадины живут существа, жизнь которых – не от небесного Солнца, а от подземного Красного солнца. Это – чудо и намёк. Бурильщики Кольской сверхглубокой скважины утверждали, что слышали человеческие голоса и крики в микрофоны на глубине двеннадцати километров. А главное, - совершенно не важно, были крики, или нет. А знаешь, как в вашей духовной традиции называется область, которая лежит ниже Аккумсана, где Крокобег?
- Как?
- Преисподняя, Шеол. Невидимая глазами, до поры, до времени, духовная область. «Другое измерение», как говорят неустойчивые материалисты и мошенники. Но мы-то с тобой, Андрей, просвещённые и объективные. Для нас всё это – Рубрум Аккумсан.
- А, вот, смотри: известных исследователей Космоса, астрономов, астронавтов знают все, как и знаменитых физиков, химиков. А вот назови известных исследователей, «астрономов» Полости, Аккумсана. Только не его видимой стороны.
- Ну, и кто это?
- Пророки и визионеры. Святые и толкователи Писания. А из светских, - например, Достоевский, Кафка, Фрейд. Они и есть астрономы и химики Полости, обратной стороны души, духовного строения преисподней.
- Хм.., Ятсок, а что находится ниже этой … присподней, ниже Шеола? – спросил Саша.
- Там наш отец – Крокобег.
- А ещё ниже? Можешь не говорить, я знаю, что: там, в центре Земли – внешнее, жидкое, ядро, а в нём, уже в самом центре, - внутреннее раскалённое твёрдое ядро. Так?
- Эх, Саша-Саша, - снисходительно произнёс проводник, - Эти штуки тебе покажут сейсмографы, твоим телесным очам и твоему аналоговому уму. И это не будет ошибкой. Можно с уверенностью, не солгав, сказать, – да, есть там эти самые ядра. Но, на самом деле, в настоящей реальности, там – место безместное, протока, Авадонн, бесконечность и вечное падение в пропасть. Вот, что там, в центре.
- А поподробней этот Авадонн можешь описать?
Ятсок рассмеялся:
- А чего там описывать-то? Обыкновенная сфера из железо-никелевого сплава с примесями других металлов. Радиус – три тысячи пятьсот километров. Глубина залегания от поверхности Земли – две тысячи девятьсот километров. Вот мы сейчас, кстати, недалеко от него находимся. А сколько вы прошли от поверхности до Аккумсана? Максимум километров тридцать, ну, сорок. То-то! И, вообще, мы все от обезьяны произошли!
И Ятсок опять засмеялся так заливисто и заразительно, что его собеседники были вынуждены, волей-неволей, также широко улыбаться.
* * *
Общее веселье закончилось продолжительной паузой молчания.
- Да, интересно, конечно, - сказал Андрей, - Но мы здесь не для того, чтобы изучать местную мифологию и картину мироздания. Ятсок, что такое флегма Крокобега и для чего она вам нужна? Вообще, откуда взялся этот Крокобег?
Подземный обитатель снова стал серьёзным, испытывающе посмотрел на землян.