- Глеб Эмильевич, в кадастр щукинский филиал внесли, все документы готовы, на следующей неделе открытие.
- Хорошо. А что ты тут делаещь? Про документы мог бы по телефону сообщить.
- Дело в том, Глеб Эмильевич, что мне позвонила Наталья и попросила приехать сюда.
- Это ещё зачем? А где она?
- Она пошла прогуляться в рощу, пока вы… Шеф у вас некросис был.
Глеб потёр лицо ладонями, грустно опустил голову. Помолчал.
- Срочно нужна флегма. А то на каком-нибудь заседании стану посмешищем. Да и вообще, не могу я без неё, привык, флегма даёт мне чёрное вдохновение. Б…дь, куда запропастился этот Перов? Уже все сроки прошли. Стас понимающе покивал головой. Помолчали.
- Может, послать кого в Рубрум? - неуверенно предложил помощник.
- Нет, не надо, подождём. Что-то подсказывает мне, что они скоро появятся.
Из-за деревьев показалась Наталья, увидела живого-здорового сидящего мужа, перешла на лёгкий бег. Подбежав к Глебу, она обняла его, крепко прижав к себе.
- Ну, наконец-то… Как ты себя чувствуешь, дорогой?
- Всё тип-топ, милая, иногда со мной такое случается.
- А чего ж ты из этого секрет сделал? Почему не сказал?
- Да, чтобы лишний раз тебя не тревожить.
- Ну, и зря. Я бы всё поняла. Ладно, давайте … теперь уже ужинать.
* * *
Городская жизнь в Субе шла своим чередом. Жители развлекались, влюблялись, на каждом углу, за большими столами пировали, наслаждаясь чудо-продуктами и деликатесами из волшебной ОМП, коммунисты-ортодоксы работали, в глубине души всё ещё не соглашаясь с девизом новейшей истории: «Едят все, - и кто не работает, ест даже больше!».
Позавтракав, Андрей с утра уходил на реку, старательно описывая и зарисовывая удивительную рыбную фауну Аккумсана. Несколько особей древних рыб были завялены и уложены в рюкзак. Ответственность руководителя всё-таки давала о себе знать: он был в постоянном беспокойстве относительно сроков экспедиции, необходимости добытия флегмы и возвращения на поверхность. Ятсок успокаивал его, уверяя, что скоро, вот-вот, настанет время спуска к Крокобегу и снятия со зверя-основателя загадочной слизи. Сам он куда-то периодически пропадал, и возвращался вечером, к ужину.
А вот Саша, совсем забал, кто он, где и зачем находится в данный момент. Молодой человек развернулся во всю театральную ширь и мощь. Мало того, что главному режиссёру и руководителю выделили отдельное здание с колоннами, но ещё и присвоили его так полюбившемуся субинянам мим-театру звание академического. Явно ощущалось, что жанр пантомимы каким-то образом точно соотносился с так называемой глубинной ментальностью подземлян. Труппа мимов уже насчитывала восемьдесят человек, и очередь желающих приобщиться к древнему высокому искусству телесной пластики была огромна.
Само собою, разумеется, самой талантливой актрисой, примой театра, оказалась гениальная и гибкая Ятак. С главным режиссёром она не расставалась ни на минуту, не отходила от него ни на шаг, к молчаливой зависти всего художественного коллектива. Саша и Ятак были безумно влюблены друг в друга, и это не на шутку тревожило Андрея. «Разрыв неизбежен, но как же он произойдёт, - думал начальник, - Надо что-то придумать…».
Однажды, завершив свой очередной научный поход на реку, Андрей собрал в рюкзак свои принадлежности, большой планшет с изображениями рыб и, как обычно, направился к парку водных развлечений, дабы пообедать в кафе и отправиться дальше по маршруту, на квартиру.
Впереди показался парк, кафе, аттракционы, но, к немалому удивлению Андрея, не было слышно ни звука всегда громыхающей музыки, весёлых криков отдыхающих, оглушительного мегафонного голоса тамады различных увеселительных мероприятий. Стояла абсолютная тишина.
Подойдя ближе к этому массовому вертепу, учёный ихтиолог обомлел и его удивление переросло даже в некое подобие апокалиптического страха. Вся зона отдыха была наполнена людьми, но людьми неподвижными, застывшими, словно восковые фигуры мадам Тюссо. Казалось, что всеобщее веселье в один миг постигла какая-то божья кара. Кто чем занимался, тот так и застыл, словно по мановению волшебной палочки. «Так вот он какой, этот некросис», - догадался Андрей, вспомнив рассказ Ятсока.