- Андрей, … , Катя, … , Ятак… Она молчит … и стоит, как камень.., - произнёс растерянный и, похоже, слабо вменяемый, Саша, - Я не знаю, что делать…
- А чего это ты ревёшь-то? – строго спросил Андрей, - Это же некросис. Ты, что, забал?
- А вдруг, она … не проснётся. Надо что-то делать, Андрей, оживить её сейчас-же, немедленно, - уже уверенней сказал Саша, снова повернулся к Ятак и осыпал её лицо поцелуями.
- Это мне напоминает сказку «Спящая красавица», - рассудительно сказал Андрей, - Только, в данном случае, ты хоть зацелуй её взасос с головы до пят, до боли в губах, - оживёт она минимум часа через два. Да, и ещё на ум пришла другая сказка, а именно «Царевна-несмеянна». Но и тут всё наоборот: сколько её не пугай и не делай страшные гримасы, она всё равно не перестанет смеяться и не станет серьёзной. Пока не придёт срок.
Тут за спиной Андрея послышались какие-то звуки. Он обернулся и увидел, как к труппе некросисных мужчин и женщин подошёл какой-то бородатый мужчина с красной повязкой на рукаве и небольшой стеклянной ёмкостью и кисточкой в руках. Быстро осмотрев всю застывшую компанию, оживитель-рениматор (догадался Андрей) нанёс небольшие мазки на правый уголок губ двум мужчинам. Те мгновенно ожили, задвигались и зашагали вдоль улицы, видимо, на рабочую смену.
Присмотревшись к реаниматору, Андрей вдруг громко и радостно сказал:
- Это же мой друг, Гена Чарский! Всё правильно: по закону антиподов, там, на поверхности он делает чучела, а здесь, в Аккумсане – оживляет людей, временно ставших, считай что, тоже чучелами. Как его..? Анег! – закричал он бородачу.
Тот повернулся к кричавшему:
- Мы знакомы?
- Конечно, Анег, конечно знакомы. М-м-м… На вечеринке познакомились, помнишь?
- Может быть, - ответил большой человек, Привет, как поживаешь? Я, сейчас, видишь, занят. Это мой сектор, возвращаю к жизни работающих, на смену.
- Да я-то нормально поживаю, - не растерялся Андрей, - А вот она, вот эта девушка, - главный артист театра пантомимы, ну, ты знаешь, прима. Ей срочно на индивидульную репетицию надо, вот, к этому режиссёру. Будь добр, мазни её.
- Конечно, нет проблем. Надо же, знаменитость встретил, - с готовностью согласился Анег, подошёл и прикоснулся кисточкой с жёлтым веществом к губам Ятак, - Ладно я пошёл дальше.
Ожившая девушка, так и не переставая улыбаться, как ни в чём ни бывало, обняла и поцеловала Сашу.
- Ятакюша! – радостно воскликнул ромео, - Рыбка моя! Ну, что, пойдём на репетицию!
Обнявшись, и даже не оглянувшись на Андрея, они скрылись в дверях театра.
- Рыбка моя!, - передразнил начальник экспедиции, - Сразу ихтиолога видно.
Глава 22. Флегма и ангел
Андрей стоял у окна кондоминимума и смотрел на улицы города. Вечный праздник Аккумсана и его беспечных жителей, бесконечные пиршества, гуляния и аттракционы начинали надоедать, и ничего, кроме скуки не вызывали. Хотелось на поверхность, к солнцу, земным деревьям, к повседневным заботам, к непростым, но привычным житейским проблемам, а больше всего – к Инге, к любимой, к своей радости Половой.
Зашёл одержимый любовной страстью и перманентным творческим театральным вдохновением, Саша.
- Привет, Андрей, я вчера сценарий забыл, а сейчас он как раз нужен.
Юный маэстро открыл тумбочку и начал перебирать бумаги.
- Саша, надеюсь, ты не забыл и вполне осознаёшь, что срок экспедиции уже закончен, и сразу же после добытия флегмы мы возвращаемся домой, на поверхность?
- Да, конечно, - ответил Саша лёгкой репликой, - Куда же он задевался? А, вот он, лежит себе на столе. Я написал новую репризу для Ятак в спектакле «Недра обетованные». Она у меня уже знаменитость. Я ей костюм поменял, теперь у неё трико не чёрного, а телесного цвета. Смотрится офигенно! Сам увидишь.
- Очень оригинально, - ответил начальник, - Саша, ещё раз повторяю, вникни, - через, примерно, два-три дня, по аккумсанским часам, экспедиция заканчивается, ты расстаёшься с Ятак, напоминаю, - она местная, подземная, м-м-м.., ненастоящая, антипод, и мы идём назад, на поверхность, где наш дом, где нам и положено жить. Ты понял, что я сказал?
- Как это ненастоящая? - грубым баском сказал режиссёр, подняв брови – Ты чего это, Андрей? Самая настоящая, живая и натуральная. И мы любим друг друга, и никогда, до конца жизни, не расстанемся.