- И как же вы собираетесь не расставаться?
- Я.., я.., я её с собой возьму на поверхность! Я.., я здесь останусь жить с ней!
- Все члены экспедиции, а это ты и я, должны вернуться живыми и здоровыми на поверхность. Это не обсуждается. Ты понял, Александр?
- Понял, понял.
- К тому же у тебя там есть запасная Катя. Шучу.
- Эта, субинянская, и есть моя Катя, … Ятак, то есть. Я её с собой возьму. Мы там поженимся.
* * *
Немного погодя пришёл Ятсок с рюкзаком за плечами. Он был заметно озабочен, задумчив.
- Андрей надо кое-что обсудить. Сегодня я получил разрешение от Народного совета на спуск к Крокобегу и взятие флегмы. Эту операцию начнём через двадцать четыре часа.. Необходимо подготовиться.
- Наконец-то! – выдохнул Андрей, - Как же это совет дал такое разрешение на спуск, на драгоценную флегму? Я думал, мы тайно, нелегально будем её добывать.
- Мы своих там, - Ятсок показал пальцем наверх, не бросаем. Собственно ничего и не нужно особого, никакого снаряжения и оборудования. Спускаться будем по колодцу, по винтовой лестнице. Вы готовы?
- Давно уже готовы. Веди нас в ад, проводник!
- Зря шутишь, Андрей. Это не так просто. В качестве инструктажа: в этом мероприятии руководитель и начальник – я. Всё делаете по моей команде. Когда спустимся к Зверю, первое, что надо сделать – это усыпить его бдительность.
- Да, я знаю, - сказал Андрей, - У меня всё для этого есть. Глеб всё уже объяснил и дал мне необходимые для этого средства, - боевой арбалет и стрелы с ампулами транквиллизаторов: аминазина и декаметония. Вот они.
Андрей достал из шкафа тщательно оберегаемый и сохраняемый и уже собранный в Субе внушительный арбалет с колчаном стрел. Но Ятсок, увидев это грозное оружие неожиданно для ихтиолога зашёлся весёлым смехом.
- Ну Белг, во даёт, ну, шутник!
- В чём дело, Ятсок? Я его тащил в рюкзаке через все недра. Крокобега надо усыпить, а то он пришлёпнет нас, как мух.
- Забудь про эти игрушки, Андрей. Белг дал тебе это, чтобы успокоить тебя, чтобы ты подумал, что это обычное животное, которое можно усыпить, - пояснил проводник, - Запомни: Крокобега нельзя успокоить, обездвижить никакими физическими средствами, никаким насилием и никакими транквиллизаторами или ядами. Он сам, кого хочешь, обездвижит. Крокобег – это не обычное животное, крокодил там, или динозавр, он.., он.., это особая сущность. Ну, не по ведомству зоологии, биологии… Он единственный и неповторимый.
Андрей слегка опешил от такой информации.
- Ну, и как же тогда усыпить его бдительность? – спросил он.
- Единственное средство обездвижить его, отвлечь внимание, пока будем нарезать и собирать флегму, - это музыка, - поделился секретом Ятсок, - Он очень любит пение. А обладатель вокального таланта даже не он сам, а выпуклое лицо Нении на черепе бегемота. Она солистка.
- Что за Нения?
- Древнеримская богиня погребальных плакальщиц, поющих похоронные песни. Между нами говоря, поёт она так себе, - заунывно, фальцетом и даже фальшивит, но петь очень любит. Как запоёт, Зверь сразу впадает в ступор, как в некросис. Ему приятно и очень нравится, когда Нения поёт. Надо только дать ей стимул к исполнению, спровоцировать, так сказать, песню.
- И как это сделать? Что, мы с тобой запевалами будем?
- Нет, что ты. Он даже Паваротти и Шаляпина слушать не станет. Вот стимул.
С этими словами Ятсок вытащил из своего рюкзака чёрную коробку с металлическими сеточками по бокам.
- Что это?
- Проигрыватель, а в нём флэш-карта с музыкой.
- Хитро-о-о, хитро-о-о, - оценл Андрей, - Есть поющие собаки, их так же заводят. А что за музыка?
- Они любят органную мелодию со скрипкой.
Зашёл Саша. Поздоровался, сел на диван.
- Ну, что, Сашок, через двадцать четыре часа, наконец, спускаемся к божеству Крокобегу, - сообщил ему Андрей.
- Мне очень жаль, но я не могу, ребята, - легко сказал режиссёр, как будто речь шла о приглашении его на студенческую вечеринку.
- Вот тебе раз! Саша, - это, можно сказать, основная цель экспедиции. И почему же ты не можешь?