- У меня послезавтра новая премьера, - «Недра обетованные». Моё присутствие обязательно. Никак не могу! Не имею права подвести публику и Народный совет. Они меня сегодня наградили медалью «За развитие высокого искусства пантомимы», специально отлили для меня. Вот.
Маэстро задрал футболку. На груди его, и в самом деле, на широкой ленте висел увесистый диск из светлого металла, с изображением мима в трико в артистической позе, окружённого дубовыми ветками.
- В принципе, мы и вдвоём можем всё сделать, - подал голос Ятсок, - Двоих вполне достаточно.
- Ладно, - произнёс, немного подумав Андрей, - Если достаточно, пойдём вдвоём. А ты, Сашок, готовься к отбытию на Родину. Понял?
- Да.
* * *
Ятсок пришёл через двадцать четыре часа, как и договаривались. Сборы не заняли много времени. Рюкзаки были легки: проигрыватель, фонари, резиновые гидрокостюмы, контейнеры с перекусом, пустые пластиковые двухлитровые контейнеры для флегмы, скребки-мастерки для снятия слизи.
Наконец, начальник с проводником тронулись в долгожданный путь. Дойдя до величественного капища Крокобега, Ятсок нажал кнопку звонка, дверь отворил жрец-служитель и впустил двоих аргонавтов внутрь. В стороне от главного глубочайшего колодца, который внизу заканчивался большим подземным залом и озером, с лежащей в нём чудовищной химерой. В самом помещении капища, вплотную к стене возвышалось подобие широкой, метров пять в диаметре, каменной будки с дверью, на которой имелась круглая массивная задвижка, как задвижки на трубопроводах.
Немного поговорив о чём-то со смотрителем, Ятсок подошёл к двери, взялся за металлический штурвал и стал его вращать. Вскоре он закончил работу и открыл эту массивную банковскую сейфовую дверь, и добытчики вошли внутрь.
Сторож-привратник включил рубильник и в будке вспыхнул свет. Круглое помещение, куда вошли охотники за флегмой, оказалось, освещённым по всей длине, бездонным колодцем, окончание которого не было видно сверху и терялось где-то на большой глубине. Вниз, в загадочную глубину вертикального каменного тоннеля, вела металлическая спиралевидная винтовая лестница.
- А теперь вниз и вниз, - сказал проводник, - Это долго, но там есть площадки для отдыха.
- Слушай, а почему лифт не сделали, - спросил Андрей, - ведь это же не так сложно?
- Из почтения к Отцу-основателю страны и подземлян. К нему положено приближаться на своих ногах. А вот за обратный путь не переживай там как раз предусмотрена лебёдка.
- А чем питается Зверь? – спросил ихтиолог.
- Сырой ОМП, к нему труба подведена, к самой пасти. И душами людей-грешников.
- Что, в самом деле, или шутишь?
- Правда, - кратко ответил Ятсок.
Начали долгий утомительный спуск в глубины ада. Спускаться всё-таки было легче, чем подниматься, но, тем не менее, определённые группы мышц на ногах, стали уставать, поэтому путники иногда недолго отдыхали на мягких сиденьях, стоявших на металлических площадках колодца-шахты. Они были расположены, примерно, через каждые триста метров ствола. В общей сложности схождение вглубь заняло часа два.
Наконец, дошли до двери, что-то вроде, камеры-прихожей, в которой света уже не было. Пройдя её с фонарями, дощли до противоположной двери с задвижкой. Здесь переоделись в гидрокостюмы. Отвинтив штурвал, Ятсок сказал:
- Теперь выключаем фонари и входим тихо-тихо, чтобы не привлечь ничьего внимания. Соблюдаем технику безопасности.
- А внимание кого? – спросил Андрей.
- Сам увидишь, - прошептал проводник и потянул металлическую дверь на себя.
Они тихо вышли на небольшую каменную площадку-бережок, за которой, почти в уровень с ней, начинался водный бассейн.
* * *
То, что увидел Андрей дальше, ошеломило его и наполнило душу нешуточным страхом и каким-то мистическим трепетом.
Взору удивлённого Андрея предстал огромный гранитный зал, полутёмная полость, освещённая редкими факелами, закреплёнными на его стенах. По форме он был почти круглым, немного овальным, с подземным озером вместо пола. Его длина была метров двести, ширина – где-то сто пятьдесят. Высота от поверхности воды до потолка – примерно, сто метров. Мрачные красногранитные своды подземелья были облеплены небольшими уступами-площадками, между которыми вниз стекали маленькие ручейки воды.