- Всё, пойдём, - сказал Ятсок обычным голосом, - Они теперь все невменяемые головой и и нечувствительные телесно.
Они соскользнули в воду, подплыли к плавающему гиганту, достали контейнеры, скребки и занялись флегмой. Этот мягкий светложёлтый мармелад, обволакивающий панцирь Крокобега, легко нарезался и отставал от костяных доспехов. Быстро наполнив свою ёмкость и положив её в сумку на поясе, Андрей подплыл к голове самозабвенно наслаждающегося пением и музыкой животного. Из-за своего природного любопытства Андрею захотелось поближе рассмотреть голову удивительной солистки, эту костяную камею, во весь свой голос исполнявшей арию Мефистофеля:
В угожденье богу злата
Край на край встаёт войно-о-ой;
И людская кровь реко-о-ой
По клинку течёт булата!
Люди гибнут за мета-а-алл,
Люди гибнут за мета-а-алл!
Сатана там правит ба-а-ал,
Там правит бал!
Сатана там правит ба-а-ал,
Там правит бал!
Ятсок также закончил сбор вещества, положил контейнер в сумку и стал оглядываться в поисках напарника. Андрей опёрся руками на голову Крокобега, подтянулся, лёг на живот, подался вперёд и заглянул в лицо солистки. И тут случилось страшное. Нения открыла свои, казалось, незрячие глаза, уставилась на Андрея каменными бельмами, прервала исполнение, открыла рот и оглушительно-резко и жутко завизжала банальным женским визгом, словно домохозяйка, увидевшая на кухне мышь, бегущую к её ноге. Этот крик легко смахнул Андрея в воду.
Крокобег сделал небольшое движение хвостом, и Ятсок, отлетев далеко в сторону, также плюхнулся опять в озеро. С такими же резкими, душераздирающими криками, сорвались со своих мест на каменных уступах отвратительные крылатые существа и начали стремительно пикировать на двух добытчиков, впиваясь когтями в резину водолазного гидрокостюма и норовя укусить, впиться в него своими небольшими, но острыми зубами.
«Всё, это конец», - мелькнуло в голове Андрея, вяло отбивающегося от налетевших тварей.
Но тут опять случилось неожиданное: в воздухе, под сводами зала появилось зыбкое светящееся облако. Оно сгущалось к центру, усиливая свечение. Когда облако превратилось в ярко светящийся шар, тот, в свою очередь, трансформировался в какое-то светлое существо, похожее на человека в длинных белых одеждах и с большими красивыми крыльями. Взахнув крыльями, ангел, а это был именно он, подлетел к Андрею, схватил его за руку и поднял в воздух. Андрей заметил, что лицо крылатого спасителя было один к одному, как лицо его возлюбленной, Инги. Нежданный помощник был окружён каким-то световым ореолом, об которой беспомощно бились летающие карлики-обезьяны, не причиняющие ангелу и спасаемому никакого вреда.
Ангел по воздуху переместил не в меру любопытного искателя флегмы к самой двери шахты-колодца, вернулся к озеру и проделал точно такое же перемещение с Ятсоком. Затем он растворился в воздухе, а напарники, пулей забежав в дверь, быстро захлопнули её и закрутили задвижку.
Ятсок гневно уставился на Андрея:
- Ну, что, любопытная Варвара, познакомился с Ненией?
Глава 23. Всё выше и выше. Прибытие на Родину
- Господи, как она тут оказалась? – удивлённо воскликнул Андрей, - Ты знаешь, кто нас спас от смерти, вытащил из озера? Это же моя девушка, моя любимая, Инга!
- Андрей, из-за тебя, нам придётся весь день карабкаться по этой же лестнице вверх, на выход! – не разделяя радости ихтиолога, с раздражжением высказал Ятсок напарнику, - Подъёмник – на другом берегу озера, там дверь в другую шахту. И ключ от дверей у меня есть. Это сутки, примерно, нам понадобиться, чтобы дойти до поверхности, Суба. И то, если сил хватит…
- А, может, подождём тут некоторое время, всё успокоится, все угомонятся, задремлют снова. А мы и тихонько перебежим к подъёмнику.
Проводник помолчал, подумал.
- Ну, что ж, наверное, ты прв, так и сделаем. Благо здесь диванчик есть. Давай подкрепимся, поедим, что ли?
Они сели, достали контейнеры с едой.
- А что тебя понесло-то туда, к Нении? – спросил рубрум.
- Да, понимаешь, очень уж она похожа на мою бывшую. И на Ашатан вашу, - пояснил Андрей.