- Это просто совпадение, - ответил проводник, - Один тоже как-то полез посмотреть на певицу, его духи рукокрылые смахнули с головы Зверя, который его тут же проглотил вместе с порцией пасты. И даже не заметил.
- Да-а-а.., - вздохнул ихтиолог, - Это я зря, конечно…
- А вот, скажи, Ятсок, много рубрумов находится там, у нас, на поверхности? – завёл разговор начальник экспедиции, чтобы скоротать время.
- Достаточно, - нейтрально ответил собеседник.
- И, что, всем им необходима флегма? Что, эта панацея от некросиса имеется там у каждого аккумсанина?
- Не у каждого. Её распределяет старший по округам.
- Глеб – старший?
- Да.
- А зачем вы вообще выходите на поверхность, живёте среди нас?
- Как зачем? – удивился Ятсок, - Конечно, чтобы развивать прогресс среди землян, двигать экономику, науку, обустраивать вас, прививать высокую культуру, облагораживать! Вы со своими войнами, скважинами и шахтами скоро до ядра доберётесь. Ведь мы, аккумсане, как ты увидел здесь, более совершенные, прогрессивные, чем земляне, у нас развитая гуманная цивилизация цивилизация религиозно-коммунистического типа.. И мы, как ваши старшие братья, желаем помочь вам.
- Вон оно что… А как же мы будем такими, как вы, если вас лепят из магмы, а мы зачинаем и рождаемся естественным путём, по старинке?
- Это не проблема, Андрей. По всей Земле сейчас открываются лаборатории и хранилища спермы. Пора вам, землянам, отказаться от этой смешной телесно-половой древности, этого нелепого акта, хе-хе… А проблему легко решат пробирки и маточные камеры. Численность, опять же, легко регулировать… Да, земляне будут благодарны нам, старшим братьям, за отмену любви плотской, физической. А то смешные позы, пыхтение, пот, таскание груза в животе…
- Но ведь вы-то физическую любовь не отменили.
- Пока да. Но уже наши светлые умы думают, работают над отменой полового акта в жизнедеятельности рубрумов.
- И, что, успешно думают?
- В общем, продвигаются. Но есть одна проблема:
- Какая же?
- Понимаешь, соитие между мужчиной и женщиной оказалось органической, обязательной частью, финалом фундаментального чувства любви, основой биологического и духовного бытия человека в их неразделяемом единстве. Но и его вполне возможно …э-э-э… купировать, преобразовать, скажем, в соревнование по бегу, игру в шашки, борьбу…
- Вы уже успешно купировали роды, рождение ребёнка, на очереди – интимная близость влюблённых, - рассудительно заметил Андрей, - Но не нужно останавливаться на этом, согласись, Ятсок? Надо идти дальше, - зачем нужна сама любовь, это обременительное чувство, связанные с ним страдания, мечты, там, вдохновение, ревность, часто сумашедшие поступки. Гораздо спокойнее будет, если и саму любовь купировать, устранить из жизни. Ведь так?
- Вполне логично, - согласился проводник, - Представляешь, сколько освободится полезной энергии, времени, интеллектуальных способностей! Можно враз Землю городами застроить!
- Да уж.., - посмотрев на собеседника долгим взглядом широко открытых глаз, ответил Андрей, - Ну, что, там вроде всё затихло. Попробуем добраться до подъёмника?
- Давай попробуем.
* * *
Ятсок отвинтил задвижку, а Андрей, расстегнув свой рюкзак, неожиданно для напарника, достал грозного вида арбалет, вложил стрелу и, вращая специальную рукоятку, натянул тетиву.
- Что ты делаешь!? – эмоционально зашептал Ятсок, - Убери сейчас же! Каждый рукокрылый – это потенциальная душа нового рубрума. Тебя за это расплавят в магме! Они неприкосновенны! Какая жестокость с твоей стороны! Не ожидал, Андрей.
- Дак, они нас могут закусать до смерти, - возразил ихтиолог.
- Даже, если и так, мы не имеем права им вредить! Они вышли из Крокобега, они священны! К тому же, сейчас они успокоились, нам ничего не угрожает. Убери это немедленно!
Андрей нехотя убрал холодное оружие опять в вещмешок.
Ятсок приоткрыл дверь, прислушался к залу. Тишина.
- Ну, выходим тихонько.
Неслышно ступая, они вышли в мрачное логово Зверя, на каменный берег озера, притворили дверь, немного прикрутив задвижку.
Кожаные твари с человеческими мордочками сидели на уступах, как прежде, прикрыв глаза. Крокобег лежал на кучах золота в своём озере. Его туша была неподвижна, чуть заметные судорогами проходили по ней. Скульптурное лицо певчей примадонны выражало безмятежность, глаза закрыты, змеи волос повисли. Ятсок подошёл к кромке берега, осторожно взял коробку проигрывателя, сделал знак рукой напарнику, и они оба на цыпочках прошли вокруг озёра к двери подъёмника, также с задвижкой посередине её.