Но чутьё подсказывало – надо дать Зарине время на обдумывание, на принятие решения. И он молчал, тихо сидел на боковине кресла и любовался лицом любимой женщины. Ждал. Наконец та шевельнулась, отпустила штору, подошла и села на вторую боковину кресла. Их руки встретились, переплелись. Лица обратились друг к другу.
- Я всё понимаю, не волнуйся. Её имя – оговорка по Фрейду…
- Что?
- Если мы будем вместе, я объясню. Так случается, когда подсознание прорывается наружу. И человек говорит то, что таится в душе, а не что приготовил язык…
Аффармат страдальчески поморщился. Колдунья применяла слишком сложные термины, но тратить время на незнакомые определения, и впрямь, не было резона.
- Зарина, я люблю тебя. Я прошу тебя идти со мной. Мы поженимся. Я понял, что ты мне нужна, но я не могу забыть, не могу выбросить из головы былое, я не…
Колдунья положила указательный палец на губы оборотня:
- Не надо лишних слов. Я тоже люблю тебя. Во всяком случае, такие чувства во мне возникли впервые. И ты – мой первый мужчина, по сути. Я не девственница, но тот… Того я не любила. Он выступил как дефлоратор, если ты понимаешь, о чём я. А ты, ты пробудил во мне женщину.
- Мне плевать, - дёрнулся Фар, чтобы объяснить, как мало значат для него предшественники, но палец Зарины опять запретил ему говорить.
- Невозможно зачеркнуть прошлый опыт, стереть прожитое. Я понимаю, ты никогда не забудешь Миринду. И не надо.
Она опять помолчала. Потом вытерла слёзы из уголков глаз согнутыми указательными пальцам, трогательно, по-детски шмыгнула носом:
- Надеюсь, меня ты будешь любить тоже… До последнего дня.
Потом встала с кресла, взяла правую руку Аффармата, прижала к груди:
- Я уйду с тобой. Мы попробуем жить вместе. Если то, что у нас – настоящее, я стану твоей женой. Нет – вернусь сюда.
- Зарина… - вскинулся Аффармат.
Но колдунья уже тащила его в спальню, где потребовала немедленных доказательств любви, извинений и ещё какой-то совершенно неважной семантической ерунды.
Надо ли говорить, что доказательства с извинениями последовали незамедлительно? Перемежаемые расспросами и рассказами о прожитых врозь жизнях они повторялись, повторялись, повторялись…
**
Портал
**
Зарина и Аффармат
Их недавний след никуда не делся. Он лишь оплыл, осыпался и местами, на затенённых склонами холмов или деревьями участках, оброс инеем. Зарина шла первой. Верная биатлонка цепко держалась за плечи, впереди, как сумка кенгуру, свисал маленький рюкзачок. Помня коварство глубокого снега, девушка лишь на ровных участках уповала на палки, а подъёмы одолевала «лесенкой», не жалея времени. До открытия портала предстояло дожидаться луны и тёмного неба.
Лыжи, выпрошенные у давнего знакомого, тоже биатлониста, но неудачливого, до кандидата в мастера не доросшего, пришлись Фару по ноге. А вот навыка хождения на узких, беговых – у тигрика не было. Биатлон, как вид спорта, в его мире отсутствовал, и умение ходить на камусах, которые не проскальзывают – только мешало. Он бестолково подпирал себя палками, сбивался и путался, пробуя подниматься ёлочкой вслед за девушкой. И падал.
Зарина терпеливо обучала Фара, получая наслаждение от роли наставницы. Но вот перед ними открылась поляна с валуном. Скатившись по склону и опять упав, тигрик с облегчением избавился от лыж.
Дав пешком несколько кругов у ямки, проплавленной тогдашним костерком, он сел возле валуна. Биатлонную винтовку Зарины, аккуратно воткнутую в снег с опорой на лыжи - рассмотрел с любопытством, зарядил, прицелился в ствол ближайшей ели и выстрелил.
- Смешное оружие. Игрушечное. У нас таких нет. Ладно, к делу. Когда взойдёт луна?
Зарина, совсем свежая, лишь румяная от морозца и слабого ветерка, отобрал винтовку, пристроила на прежнее место. Потом вынула из кармана бумажку с распечаткой из интернета. Сверилась с часами:
- Восход полной луны в девятнадцать тридцать семь. Ещё час, как минимум. Нам же надо, чтобы она полностью поднялась над небосклоном?
- Да.
- Тогда давай перекусим. Разложи костёр, - распорядилась девушка, раскатывая пенку для подстилки и вынимая бутерброды с термосом.