Удар пришёлся в плечо Сидорова. С жестокой радостью услышав, как хрустнула ключица, колдунья вторым ударом расплющила ружьё.
Фар шёл, хромая, по открытому переходу. Воздух для него не являлся преградой, как только что для Зарины. До той поляны тигрику оставалось всего два-три шага.
Но злобный ублюдок по имени Николай Сидоров исхитрился обнажить нож с длинным, убийственно длинным лезвием, и бежал к той поляне, догоняя беззащитного Фара. Замахиваясь, целясь в спину.
А она опять вязла в густом воздухе перехода, безнадёжно отставая, не дотягиваясь до ублюдка! И лишь одно средство, один способ нагнать, остановить, обезвредить демона в человеческом обличье оставался в распоряжении неудачливой колдуньи, но меткой биатлонистки Зарины Горловой.
Последний.
Без права ни промах.
**
Николай Сидоров
Проследить за дурой ничего не стоило. Как только пацаны звякнули, что Зарина села в Патроль вместе с хахалем, Николай прыгнул в машину. На перекрёстке он пропустил ветеринарку вперёд, включил слежение по навигатору и спокойно отпустил Патроль на предельную дистанцию. Китайцы не подвели с маячком. Прилепленный вчера на крышу её машины, дигитальный шпион чётко сигналил, и красной мигающей точкой обозначал себя.
Два часа езды привели Сидорова на заснеженную грунтовку. Осторожно разведав, Николай убедился, что Патроль пуст. Поставив свой джип поодаль, за кустами, Сидоров прихватил вертикалку, передёрнул затвор «Вальтера» и легкость вынимания ножа. Остались догнать пару уродов, ворваться в их жильё и отомстить. Надо, так положить всех свидетелей, устроить пожар. Или утопить, если так будет проще.
Лыжи он захватить не догадался, но по набитой тропе идти оказалось не слишком тяжело. Проверяясь с биноклем, чтобы не засветиться раньше времени, Николай догнал придурков уже в темноте. Небольшой костёр хорошо освещал и девку, и парня. Странно, зачем они тормознулись на невзрачной поляне? И бивак не разбивали.
Идти ночью по тайге никакой дурак не рискнет. Так в чём дело? Зачем они костёр жгут впустую? Ждут, явно ждут кого-то.
- О, у них тут стрелка забита! – догадался он. - Ай да сучонка… Умна.
Затаившись, Николай долго ждал, когда к парочке придут неведомые визитёры. Ночь углублялась, надвигалось завтра, а обидчики безмятежно истребляли бутерброды, прихлёбывали кофе, и никуда не спешили. Взошла луна, лениво потащилась в зенит, когда Зарина встала на ноги и, странно двигая руками, как лягушка в воде, стала исчезать, растворяться.
Такое поведение тупой сучки поразило Сидорова в самое сердце. Зачем он, спрашивается, столько сил и денег потратил, чтобы выследить, нагнать в удобном месте и отомстить, наконец, этой упрямой девке?
Как она посмела исчезнуть, сбежать именно сейчас? Тварь, наглая тварь, корчила из себя недотрогу, а сама долбилась с этом рыжим гадёнышем! С этим, который сломал ему нос! Ему, Николаю Сидорову, десантёру, который не только пивные бутылки о башку бить умеет, а и мочить гнилоту, резать, как баранов!
Рыжий хиляк тогда использовал единственную возможность, напал исподтишка, не по-честняку, когда у Николая руки были заняты удержание сучки. Да разве сумел бы этот длинный доходяга так ловко и больно пробить в нос, будь Николай наготове?
Ну, ничего, пусть сучка свалила, зато рыжему сейчас придёт амбец, кирдык и полный трындец! Сидоров подхватил ружьё, рывком проломился через укрывавшие его кусты, сократил дистанцию до пяти, где-то, метров:
- Стоять!
Рыжий хахаль медленно поднялся, принял оборонительную стойку, смешную против огнестрела. Николай ему это объяснил:
- Ты, гнилота! Дёрнешься, влеплю картечь в пузо. Тока так тебя раскроет, весь ливер наружу вывалишь. Въехал? Куда сучка твоя свалила, скажи-ка? Ишь, глаза отводит как лихо, чисто цыганва. Чё молчишь? Думаешь, она мне за спину зайти сумеет? Хер вам! Я услышу. И завалю сперва тебя, потом её…
Рыжий молчал. Желваки перекатывались на скулах, глаза светились жёлтым, как у волка или у тигра. И верхняя губа подёргивалась, словно он скалился.
Нет, не боялся его Николай – против лома нет приема, окромя другого лома! Голые руки против ружья? Ха! Даже не смешно. А уравнивать шансы Николай не собирался. Это киношные герои пусть рукопашкой занимаются, нормальные пацаны должны ствол иметь для победы. Так вернее мочканёшь, чем кулаком или ногами.
Рыжий на подначки и оскорбления не вёлся. Неправильно это. Гниду мало застрелить или зарезать. Его надо сначала опустить, так учили Сидорова. И опускали, чтобы знал, каково это. Да, чистил унитаз зубной щёткой. Да, вылизывал сапоги дедов. Да, качал им койки и пел колыбельные. А что? Все через это проходили. Зато потом дедовать право имеешь!