- Тигрик живой? – не поверила девушка.
- Дышит. Если шансы есть, я вертушку вызову, а нет – придётся продолжать поиск. Без тигра нам нельзя, контракт, однако.
Горлова побрела к оранжевому телу. Маленький - в сравнении с бурой мохнатой глыбой - тигр лежал в неестественной позе, почти на спине. Запрокинув голову, вывесив язык и держа вверх левую лапу, сломанную. Двое ловцов караулили его, держа карабины наготове. Оттолкнув их, ветеринар бесстрашно приникла ухом к груди тигра.
- Осторожней, придёт в себя, порвать может, - остерёг один.
Не в том месте и не в то время вякнул он, проявляя заботу. Ветеринар Горлова расслышала удары тигриного сердца. Частые, слишком частые. Неужели кровопотеря настолько сильная? И ощутила щекой жар. Лихорадка?
- Снотворное где? – не хуже тигра рявкнула Зарина, из трусихи мгновенно превращаясь в отважного доктора Айболита. – И сумка моя? Быстро её сюда! Рогульку высокую вырубите, систему повесить надо. Бегом!
В том же категорическом императиве она скомандовала Николаю Сидорову утоптать снег в круге метров десять диаметром, собрать все спальные мешки и расстелить рядом с усыплённым тигром. На робкую попытку возразить – перепачкаются ведь? – пообещала купить всем новые, из собственных денег. И продолжила командовать так, что бесстрашные ловцы, не испугавшиеся лютого медведя – бегали на цирлах, спеша услужить ей.
Первым делом Зарина разобралась с переломами. Лапу остригла, благо машинка сохранила заряд, обернула широким бинтом, закрепила трубчатым и наложила гипс. Когда тот слегка схватился, велела бережно держать, и занялась ранами на боку.
Медведь ухитрился пройтись по тигру всей пятернёй, распахав мышцы до костей. Длинные швы пролегли по остриженному боку, контрастируя с окрасом кожи. Зато кровь перестала течь.
Настала очередь позвоночника. Рентген, вот чего не хватало ветеринару Горловой в тайге. Осторожно, позвонок за позвонком, прощупывала она тигра, боясь ощутить под пальцами крепитацию костных обломков.
На счастье, определилась лишь гематома, обширная, во всю поясничную область. Конечно, ушиб спинного мозга и паралич, ну, парез, исключить невозможно. Однако гарантию, что тигр не умрёт во время перевозки в лечебницу, Зарина дала.
Вертолёт прибыл быстро, не прошло и часа. На носилках, как положено, тигра занесли в чрево механической стрекозы, та радостно зашумела, сдула остатки рыхлого снежка и оставила внизу освежёванную тушу медведя.
Ловцы весело обсуждали рецепты приготовления медвежьих лап, вкусовые качества пельменей с добавкой такого мяса, а Зарина Горлова сидела рядом с тигром и контролировала пульс. Два литра физраствора помогли, восполнили кровопотерю, но частил он, слишком частил. И температура не спадала, хотя она накачала тигра всеми возможными препаратами.
«Воспаление, точно. Знать бы, где? Антибиотики бы дать, но какие? – гадала она. - Как прилетим, сразу анализ крови. Посев на микрофлору, а как результат будет, ударные дозы назначу... И рентген позвоночника... Господи, какой он худой, кожа да кости! Бедный, бедный тигрик…»
Она гладила короткую шёрстку на высоком лбу кота, и гадала о случившемся. Тигр, который в прошлый раз пощадил её, лишь нежно облизал, сегодня бросился спасать и спас, ценой собственной жизни.
Почему? Что-то смутно ворочалось в подсознании девушки, какая-то догадка, ведь видела она в жёлтых тигриных глазах разум, видела! Но сознание, воспитанное на догмах атеизма – противилось.
- Если он выживет, я тебе медвежью шкуру подарю, - крикнул ей в ухо Николай, - так парни решили. Ты сегодня натуральный герой, Заринка!
Его тяжёлая рука одобрительно похлопала Горлову по плечу. Та отстранилась. Сидорову это не понравилось:
- Что ты как не родная? Радоваться надо, что хоть полудохлого, но везём. Втетерь с нами по граммульке, вискарик классный, не фуфло разбодяженное! – протянул он кружку с жёлтой вонючей жидкостью.
Рослый, могучий, с красиво обрисованным раздвоенным подбородком, бригадир звероловов всё ещё надеялся покорить сердце девушки. С первых минут знакомства он вел себя токующим тетеревом. Наверное, с другими дурочками шансы у него были, и немаленькие.
Но не с Зариной. Было уже, влюблялась в подобного богатыря, героя девичьих грёз. В принца, высокого, стройного, мускулистого. В грубоватого мачо. В героя. Якобы. А на деле - в смазливого себялюба. В капризного, избалованного вниманием эгоиста. В показушника, псевдомужчину. В пустышку, у которого - кроме надутых спецкормами декоративных мышц - за душой не нашлось ничего.