- Кто это? Отпустите!
Но сильные руки обхватили её поперёк живота, вытащили из клетки, оттолкнули в сторону, довольно вежливо, впрочем. Клацнул засов, звякнул фиксатор, надёжно закрывая дверь. Затем Николай Сидоров – конечно, кто же ещё? могла бы догадаться! – повернулся к девушке и снова укорил её, уже спокойным голосом:
- Извини, что так грубо, но я испугался за тебя. Лежишь в клетке, понимаешь, рядом с тигром, словно неживая. Ну, я и кинулся спасать. Хорошо, ножа под рукой не оказалось, а то запорол бы зверя понапрасну.
- Ты почему здесь?
Церемониться с бригадиром ловцов ветеринар Горлова не собиралась, в его добрые намерения не верила ни на вот столечко, и благодарить за спасение не собиралась. Понятно, приперся Сидоров сюда ради неё, узнав, что она осталась дежурить с тигром. Небось, Борис или Янка сдали. И вот, как он давно хотел, остался с ней наедине. Сторож, дядя Вася, даже гадать не надо, сейчас уже распочал Сидоровский презент, какую-нибудь плодово-выгодную или портвейнистую гадость.
- Да вот, пришёл. И не просто так, с цветами. Имею я право навестить знакомую девушку?
- Я на работе. И уже сказала – никаких отношений между нами не будет. Ты мне категорически не нравишься как мужчина. Понятно?
- Все так говорили. Сначала. Познакомимся поближе – понравлюсь.
Николай придвинулся к Зарине, властно схватил за плечи, привлекая к себе. Лицо девушки исказилось, она с неприязнью дернула плечом, вывернулась из захвата:
- Лапы подбери. Ты глухой? Я не намерена знакомиться ближе. Повторить? Мне ты не нравишься. И никогда не понравишься.
Зарина чеканила слова, отливала их из самого холодного льда, чтобы осадить неприятного и – чего греха таить? – опасного собеседника. Сидоров, наверняка, выпил, направляясь сюда. Не для храбрости, отнюдь. По привычке.
За три дня, проведённых в поиске и отлове тигра, ветеринар Горлова часто видела, как бригадир прикладывался к фляжке. И отхлёбывал вовсе не воду. Скорее всего, модный виски, потому что и сейчас от него несло самогонным душком.
- Зарина, не выделывайся. У тебя никого нет. Чем я не устраиваю? Сходим пару раз в ночной клуб, узнаем друг друга получше. Я же с добром! – настаивал Николай, опять протягивая руку.
- Мне в полицию звонить, чтобы ты убрался?
- Звони. Парни посмеются, и всё. Хочется себя дурой на весь город выставить?
Зарина побледнела от бешенства. Какой-то хмельной ублюдок, мачо сраный, припёрся на ветстанцию, мешает ей работать, да ещё и дважды дурой назвал? Опасение, совершенно разумные, как ей казалось несколько минут назад, что этот тип вполне может отважиться на изнасилование – полностью, досуха испарилось от злости. Сейчас она была готова драться с ним насмерть, царапаться, кусаться, бить чем ни попадя по чему попало, лишь бы изгнать наглеца:
- Ты, хамло! Я тебе не подружка. Не смей называть меня дурой. Для тебя я - ветеринар Горлова и ты мешаешь мне работать. Пошёл вон. Иначе включаю пожарную сигнализацию, звоню в полицию и заведующему.
- Ой, какие мы грозные…
Зарина пятилась, отступая к столу, лихорадочно припоминая, нажатием каких кнопок мобильника вызываются все экстренные службы города сразу. Специально ведь ставила, но забыла за ненужностью!
Сидоров ухмылялся и медленно двигался к девушке. Его смазливое лицо, особенно когда он прошёл под лампой, выглядело омерзительно, с тёмными тенями в глазных нишах и влажно блестящими полными губами, которые он хищно, по-вампирски облизывал.
- А-а-а! – взвыл неудачливый мачо, оборачиваясь к клетке. – Ты, тварь!
Тигр стоял на трёх лапах, одна из которых, сломанная левая, вряд ли служила надёжной опорой, и тянул к себе Николая Сидорова здоровой, правой. Её когти глубоко вошли в кожу дублёнки, наверное, зацепили и тело. С чего бы иначе вопил бригадир ловцов?
Зарина расхохоталась, настолько комично выглядел только что страшный, неукротимый насильник. Сидоров сопротивлялся, но подошвы проскальзывали по гладкому бетонному полу.
Тигр не спешил, тянул медленно, так что Николаю хватило времени сообразить, расстегнуть пуговицы и вывернуться из верхней одежды, так надёжно захваченной зверем. Которую тигр выпустил, едва она опустела.
Сидоров осторожно, найденной в углу шваброй пододвинул дублёнку к себе, осмотрел, беспрестанно ругаясь, надел и повернулся к Зарине:
- Повезло тебе. Сегодня повезло. Я слов на ветер не бросаю, чтоб ты знала. Сказал, будешь моей, значит, будешь.
Тигр негромко, но угрожающе пророкотал в адрес бригадира ловцов. Николай ему ответил серьёзно, как человеку:
- Заткнись. Не твоё кошачье дело, понял? Я таких как ты, десятка два на запчасти разделал. Весь дом шкурами устелить можно.