И оба замолчали. О чём говорить, когда власть предержащие нарушают закон, которые должны охранять? Помолчать, мысленно посылая им пожелания многих лет и успешной службы, вот и весь он, диапазон протеста. Только наивные мечтатели верят в свободу слова и демократические ценности. Взрослые люди быстро понимают – на нашей почве ихнее слово импичмент не приживется, так что и переводить его на русский не резон.
Поскорбев о судьбах зверей из Красной Книги, ветеринары занялись делом. Лев Давидович рисковать собой не стал, вколол тигру лёгкое снотворное, и лишь после этого полностью обследовал его.
Больше часа возились они, переворачивая вялое тело зверя с бока на бок, просвечивая ультразвуком, простукивая пальцев, сверяя вчерашние рентгеновские снимки с новыми, вечерние анализы со свежими и впадая в полное недоумение.
- Ты права, это феноменально, - устало подытожил шеф, закрывая клетку и вкалывая тигру антидот. – Полное выздоровление за сутки. Образование полноценной костной мозоли, рубцевание и практически полное рассасывание рубцовой ткани… За сутки. За одни сутки! Пусть даже при сверхвысокой температуре, при бешеном расходе энергии, до истощения. Это же какая скорость метаболизма? Нет, не могут ткани так быстро развиваться. А он – вот он. Он всё это осуществил. Он выздоровел за одни сутки от травм, которые в норме излечиваются за месяц, в лучшем случае! Ты что-то понимаешь? Вот и я нет…
- Что будем делать?
Зарина беспокоилась не за тигра, а за её с ним секрет. Прослыть сумасшедшей, которая читает мысли тигра? Благодарю покорно! Естественно, признаваться в таком чуде ветеринар Горлова не собиралась, но как задержать этого удивительного зверя в клинике?
Он ведь отловлен для переселения в Плейстоценовый парк, в Якутию. Республика Саха оплатила и отлов, и транспортировку, так что тигр фактически принадлежал якутам, а здесь лишь должен был пройти обследование, лечение и паспортизацию с прививками. Если он будет признан здоровым, то посадят его в клетку, запихнут в вагон и – прощай, тайна.
Можно, конечно, забраковать его, как больного, как сильно и необратимо пострадавшего в драке с взрослым тигром или медведем. Но и это не выход. Отправлять зверя в зоопарк? Обрекать на мучения? А если признать тигрика ограниченно здоровым, но способным выжить в дикой природе – тогда его выпустят на свободный участок, вместо умершего от старости предшественника.
Зарина так испугалась неминуемой разлуки с этим необычным тигром, что потеряла дар речи, лишь кивала на слова шефа.
- Знаешь, напиши-ка ты мне записку, что тигр нуждается в длительном восстановительном лечении. Перечисли все травмы, обоснуй, а я оформлю это консилиумом. И месяцок-другой мы выгадаем. Откормим, понаблюдаем, обследуем основательно. А когда он вес наберёт, поправится, обрастёт, тогда и придумает, как с ним быть. А?
Решение Льва Давидовича так точно легло на ожидания Зарины, словно чудо свершилось. Она утёрла счастливые слёзы, кивнула:
- Да. Сейчас и напишу. Спасибо.
- Напишешь, и отправляйся домой. Отоспись, а то на тебе лица нет.
И ветеринара Горлову отпустило напряжение последних дней. Она только теперь поняла, насколько устала. И в тайге, и в вертолёте, и в клетке, где просыпался и моргал удивительный тигрик.
Если бы не он, Зарина непременно бы запустила пальцы в спутанную причёску – так вдруг зачесалась почти недели не мытая голова. И вообще всё тело потребовало немедленную ванну, горячую, с ароматической солью и пеной.
- Нет, шеф. Я сначала отмоюсь, отосплюсь, а уже потом все грамотно, с чувством, толком, расстановкой напишу. Часа в четыре, наверное, приеду сюда. А пока – чао!
И она послала воздушный поцелуй Льву Давидовичу. А когда тот ответно улыбнулся и вышел, наклонилась к тигрику:
- Баюшки, кот. Не скучай, я быстро вернусь.
Быстро или медленно, это зависит от оценки наблюдателя. Такси ждать пришлось минут двадцать, и ехать по заполненным транспортом улицам – почти полчаса.
Спящий тигр, наверное, и сутки её отсутствия не заметил, а самой Зарине разлука со зверем показалась довольно длительной. Да, задремала она в ванне. Усталость сказалась, наверное. И то, как не расслабиться в горячей, ароматной воде?
Вроде и ненадолго сморил Горлову сон, но раз вода успела остыть – час, ну, минут сорок она прихватила, точно. Сон приключился странный. Незнакомый город. Парк, дорожки, усыпанные лепестками отцветающей сакуры, по которым Зарина шла рядом с высоким парнем, обхватив его левую руку и прижимаясь щекой с могучему, тёплому плечу.