Вот чем хорош зверооблик, так это рефлексами и навыками зверя, а не человека. Иначе Аффармат Альба уже вскочил бы с постели, выругался, полез под душ, чтобы встряхнуть организм, заставить кровь бежать по жилам энергичнее, изгнать головную боль стаканом крепкого чая, плотным завтраком – да хоть чем, лишь бы изгнать, выдворить из черепной коробки! Но тигр - о, тигр так никогда не поступит.
Ничем не выдав себя, Фар сначала проанализировал все звуки, потом запахи, держа дыхание ровным. Далёкие голоса гоблинов. Ржание лошади. Сдержанное гоготанье гусей и влажное швырканье их клювов. По дереву. По кормушке, наверное.
Пахнет гоблинами, лошадью, гусями. Мясом разных видов. Сырым, спелым мясом. И химией. Острой, отравляющей химией. Как в плохой больнице. Единственный приятный запах, остаточный, но ещё ощутимый – аромат зеленоглазой гоблинки-колдуньи. Она недавно была здесь, в его клетке.
Клетка?
Фар чуть приподнял веко. Медленно, на ничтожную долю миллиметра. Всего лишь напряг его, не шевеля бровью. Полумрак. Прутья решётки. Светлая стена за ними. Стол. Стул. Полки с какими-то пакетами, коробочками. Две тонких металлических стойки с крючьями на самом верху.
Никого.
Лишь теперь Аффармат позволил телу шевельнуться, самую малость поочерёдно напрячь мускулы, проверяя их исправность и готовность. Неприятное чувство в межреберье – откуда? Память подсказала: там была какая-то травма, потому что в прошлый раз, очнувшись здесь, он чувствовал зудение и слабую боль именно в этом районе тела.
Фар поднялся на ноги, потянулся. Сторонний наблюдатель сказал бы: «Как домашний кот», что в корне неверно. Да, тигр потягивается в той же последовательности, но качество разминочной процедуры – совершенно иное. Домашний котик всего лишь меняет прежнюю лежачую позу на очередную лежачую же. А тигр?
Он ставит передние лапы параллельно, напрягает их, максимально вытянув, а задние - прямо. И отъезжает туловищем назад, касаясь животом земли. Спина пригибается в подобие чаши, открытой к небу. Длинный хвост распрямляется. И когда тело почти звенит от напряжения, тигр медленно подаётся вперёд, поднимает хвост, и выгибается горбом.
Всё.
Гимнастика окончена, мышцы растянуты и разогреты.
Можно позавтракать.
Фар когтем вытащил из кормильного лотка первый кусок мяса. Свиная убоина. Позавчерашняя, охлажденная. Загрязнённая гнилью. Вынул остальное мясо – тушку грызуна, похожего на зайца и большую птицу. Принюхался. Да, гнилостной вонью разило из лотка. Его давно не мыли, отчего натёкшая в углы кровь смердела трупным ядом.
Аффармат Альба глухо зарычал, негодуя на лентяев. Ох, и досталось бы обслуге герцогского дворца за такое радение о чистоте! Жаль, местный персонал не ткнёшь мордой в эту мерзость. Но не отказываться же от еды? И тигр принялся осторожно обгладывать свиной бок, оставляя загрязнённое место нетронутым.
Спустя полчаса в вонючем лотке лежал кусочек недоеденой свинины, часть задней лапки кролика и шея индюшки – те самые, загрязнённые гнилью части. Сначала Фар хотел выбросить недоеденное из клетки, предварительно нагадив на них, но потом решил вернуть в лоток. Вдруг поймут местные слуги, почему тигр отказался есть эту гадость?
Хорошо хоть вода в поилке оказалась проточной, лишь с привкусом слабого яда. Голова болела, но слабее, видимо, организм почти справился со вчерашней отравой. Вволю напившись, Фар снова лёг, обдумывая ситуацию.
Он выжил после ускорения. Вопреки всему. И благодаря помощи гоблинки-колдуньи. Как та ухитрилась справиться с истощением и вернуть его, умирающего, к жизни? Неужели за счёт тех прозрачных емкостей, из которых в его тело вливалась энергия? Тогда она, зеленоглазая, не просто колдунья, а великая травница и добродетельная ведунья. Вот бы такую умницу залучить в герцогство. Пусть лечит всех и каждого из людей и даже гоблинов. А он бы, Аффармат Альба, опекал её, платил деньги за работу, и…
Тут мечты унесли Фара слишком далеко, зацепив воспоминания о Миринде. Нет, никто и никогда не заменит ему утраченную любовь. И вообще, почему он забыл, что главное дело сейчас – возвращение домой? Вернуться, найти тех, кто его забросил сюда, доставить отцу на суд… Зачем к отцу? Он что, сам не в состоянии отомстить?
Тигр вскочил, заметался по клетке, сжигая адреналин, который выплеснулся в мышцы и добавил боли в голову. Ненависть, лютая ненависть к неизвестным пока убийцам Миринды, и к тем, кого Фар подозревал в переброске его тела сюда, в иной мир – полыхнула лесным пожаром. Когти выскочили наружу, лапы рванули доски пола, отхватывая щепки. Грозный рокот вызвал вибрацию в груди и наполнил комнату эманацией гнева: