Поймал кулак Сидорова ладонью. Рванул ублюдка на себя, закрутил, как это делают дзюдоисты или каратисты, подставил колено. Воющий от боли бригадир ловцов рыбкой пролетел мимо девушки, которая с наслаждением пнула урода в бок.
А потом рыжик обнял Зарину. Прижал к груди. И всё. Никаких лапаний за попу, никаких попыток поцеловать. Ещё чего! Было это уже, было. И ничего приятного не принесло. Слюнявые поцелуи и суетливое совокупление, быстрее, чем у кроликов, после которого отмываться пришлось больше часа – благодарю покорно, обойдёмся! Но отчего так тепло и приятно стало в самом низу живота? Даже от простого объятия, а приятно.
Зарина проснулась. Подушка, обхваченная руками. И да, не трепет, как восторженно врут удачно замужние подруги, а всего лишь тепло там, в самом интимном месте.
- Домечталась!
Холодный душ помог вернуться в реальный мир. Кофе и малюсенький бутерброд с плавленым сыром почти прогнали вялость и млявость, явные последствия старого снотворного. В клинику ветеринар Горлова приехала на час раньше всех. Замечательно! Переодевшись, она пошла к тигрику.
Тот стоял, встречая её взглядом. Гипнотизируя, сказал бы посторонний, но нет, она точно знала – никакого гипноза. Тигрик ждал её. Радовался ей. Встречно, как она – ему.
- Доброе утро, дружок! Как ты себя чувствуешь?
Тигр негромко уркнул, словно ответил: «Да. Хорошо».
Зарина подошла к нему вплотную. Тигр прижался головой к прутьям. Она прижалась лбом к его лбу. И это произошло, сразу. Поток образов хлынул ветеринару Горловой в мозг, какие-то слова незнакомой речи забились в ушах, а чувства подсказали – тигр просит помочь ему, сделать что-то очень важное, нужное.
- Что? – спросила она, не отстраняясь, готовая принять и понять просьбу.
Сбивчивая речь опять забулькала, понеслась непонятными фонемами, повествовательными и просительными. Так выглядит чужой язык, окаймлённый привычными знаками препинания – запятыми, двоеточиями, тире, вопросительными и восклицательными. Но смысл… Нет, не смысл, а призыв идти на юг, в южном отсюда направлении – Зарина различила. Или почувствовала? А, вот как – восприняла!
- На юг? Зачем? Что тебе там нужно?
И на эти вопросы тигрик ответил сумбуром. Зрительно если, то выглядел сумбур густой чернохвойной тайгой, по которой шла дорога. Грунтовая. И лошади, две рядом, везли на себе её, Зарину и рыжего парня. Его лицо она так и не смогла рассмотреть, потому что шли они везде рука об руку. Бок к боку, а задрать голову и глянуть на его лицо – ей никак не получалось. Не задиралась голова. Наверное, потому что перед внутренним взором постоянно оказывалась дорога.
- Дорога? Ты имеешь в виду, что мы должны идти туда вдвоём? – удивилась ветеринар Горлова.
«Да!!!» Ошибиться в категорическом императиве, пришедшем от тигрика, было невозможно.
- Зарина, ты опять нарушаешь все инструкции, - отрезвил её голос шефа.
- Ой, здравствуйте, Лев Давидович, - открывая глаза, она разорвала контакт с тигром.
Поток зрительных и эмпатических импульсов прекратился. Голова Зарины освободилась от чужого влияния и подсказала, что шефу надо доложить об открытии удивительного способа связи со зверем. Мельник выслушал. Не поверил.
- Во-первых, отойди от клетки с хищником. Во-вторых, ты бредишь, дорогая. Ночью спала? Тогда почему лицо усталое, синяки под глазами? Знаешь, давай мы твоё заявление проверим чуть позже, когда я докладную записку о здоровье тигра получу. Где она, а? Забыла? Вот иди и пиши. А я пока планёрку проведу. Надеюсь, ты помнишь, что сегодня у нас гости из Якутии? После официальной части – скромный корпоратив, так сказать. Фуршет на тебе и Яне. Спиртное на Борисе. Зарина! Ты со мной? Тогда немедленно отойди от клетки с хищником. И впредь не подходи. И не спорь! Вон отсюда, я сказал! За дело возьмись, голубушка!
И шеф ушёл, не рискнув прикасаться лбом к свободному тигру. И ей запретил. Техника, дескать, безопасности. Ветеринар Горлова зло откомментировала приказ главного врача клиники. Ну да, замки на дверях, поверх засова и фиксатора. Это понятно, вещь нужная.
Но разве её тигрик заслуживает такого, слишком стандартного отношения? Нет. Так почему Лев Давидович ей не верит, почему требует осторожности, а не более тщательного исследования феноменов? Всех, начиная со стремительного самоизлечения и заканчивая эмпатическим общением!
Рассуждая так, сердясь на шефа и торопясь накропать аргументированную докладную записку на длительное лечение тигрика, Зарина пулей влетела в приёмную, где Саша вела очередную телефонную беседу.
- Слушай сюда, чудо, - ветеринар Горлова потянула говорливую сотрудницу за ушко, не для обиды, а привлекая внимание, - меня нет ни для кого. На часок, не больше. Шеф в курсе. Лады?