И длится пир долго, ведь еда на столах многократно меняется, чтобы никто не ушёл трезвым или голодным. Банкет, он гораздо скуднее выглядит – в буфетах служебных зданий, в маленьких залах ресторанов, на две-три перемены блюд. Фуршет и вовсе смотрится профанацией пиршества – в рабочих помещениях, с убогими, загодя приготовленными холодными закусками и горячительными напитками.
Фар сглотнул набежавшую слюну. Нет, человеческой еды он не хотел. Но воспоминания, куда от них денешься? Отдаваясь им, тигр погрузился в дрёму. А чем прикажете заниматься разумному, находясь в заключении?
**
Зарина Горлова
Николай Сидоров смотрел на девушку с высоты своего роста и ухмылялся во весь рот. От него опять исходил запах спиртного, а некоторая развязность, которая у приличных людей выглядит вальяжностью, говорила о легитимности его появления в клинике.
Неприязнь к этому мерзавцу и гнев накатили на Зарину такой обжигающей волной, что она мгновенно сообразила: «Конечно, его пригласили! Встреча с якутской делегацией, а ловцы работают по контракту, как и наша клиника. Вот он и явился – не запылился!»
Кричать, звать на помощь шефа, звонить в полицию – все очевидные действия в ситуации с приглашённым человеком никак не играли. Она себя дурой выставит и только! Ну, дура, может, так себя и повела бы, однако Зарина Горлова и не из таких положений выкручивалась.
Сколько там мгновений потребовалось на поиск решения, никто из присутствующих не замерял. Да и некогда было им. Николай пялился на девушку, наслаждаясь эффектом своего внезапного появления. А Зарина молчала, прокручивая в голове варианты убойного приветствия для ублюдка.
И нашла!
- О, Коляша? Какими судьбами? Неужели пришёл щедрость проявить, медвежью желчь подбросить? Знаешь ведь, что шкура не сработала. Вообще, ты удивительно честный человек. Обещал шкуру подарить, и подарил. Только что так застенчиво? Не в руки дал, а на балкон подбросил. Ты уж сейчас-то не робей, ставь флакончик в холодильник, чтобы товар не испортился, - она встала, распахнула морозилку, ткнула пальцев в заиндевевшую пустоту, - а ты занычешь неудачно, приятели-менты и не найдут. Будет потом в клинике смердеть, как от тебя сейчас…
Зарина говорила, словно балагурила, ласковым тоном, в котором бригадир звероловов Николай Сидоров отчетливо слышал издёвку, презрение и ни малейших оттенков страха, на который так рассчитывал. Лицо оскорблённого и обманутого в ожиданиях парня залила краска. Не смущения – от бешеной злобы.
- Да я тебя!
Зарина зажмурилась от пыхнувшей в её сторону злобы. Лицо загорелось, как от хлорки или распылённой кислоты для чистки газовых плит. Она так захотела оттолкнуть гада, подонка, чтобы тот врезался в дверь, вышиб ту и вылетел в коридор, что даже почувствовала, как толкает.
Не напрасно говорят, что мысль – материальна. Николай это ощутил, покачнулся, даже отступил на шаг, восстанавливая равновесие. Потом побелел до синевы, сжал кулаки, выплюнул всего три слова:
- Ну, сука, берегись!
И вышел, хлопнув дверью так, что плохо приклеенный наличник отвалился и упал на стол. Ветеринар Горлова поймала его, посмотрела на тонкую полосу силикона, которую лукавые строители называют жидкими гвоздями, пристроила на прежнее место.
Подумала, улыбнулась, подытожила эпизод:
- Я энергетическая вампирка. Узконаправленная. На одного человека заточенная. Точняком на одного. Иначе почему мне хорошо, когда Сидорову плохо?
А потом в прекрасном настроении присела за стол, единым духом исписала две страницы, нумеруя аргументацию за длительное лечение тигрика, и вышла.
Поручив Саше отдать докладную записку шефу, Зарина поймала Бориса:
- Бери кого-нибудь из техперсонала, сдвигай столы в актовом зале, - и хмыкнув, добавила, - или Сидорова привлеки. Ставьте по центру в одну нитку. Выставишь, застели рулонной бумагой в два слоя. Мы с Яной накрывать будет. В темпе!
Потом вежливо постучалась в кабинет Льва Давидовича. Пятеро мужчин разного возраста оживлённо беседовали вокруг полупустой бутылки коньяка и недоеденного лимона, распластанного на тончайшие ломтики. Шеф обрадованно представил Зарину:
- Моя помощница и заместитель. Кстати, лично ходила на отлов последнего тигра. И что характерно, спасла, когда того подрал медведь. Раны ушила прямо в тайге, дожидаясь вертолёта. Жаль, вам он не сгодится, пострадал сильно. Придётся подлечить и выпускать обратно, вы же не возьмёте увечного…