Полупьяные гости представились самостоятельно. Кто есть кто, Зарина тут же забыла и перепутала. Кажется, заместители главы, или правительства республики, два депутата и лишь один зоолог-эколог от собственно Плейстоценового парка. Он-то и предложил посмотреть на тигрика, подначив собутыльников:
- Когда ещё сможете живого хищника вживую увидеть?
Внутренне негодуя на болтливого шефа, ветеринар Горлова сопроводила толпу. Тигр спал. Наверное. Во всяком случае, лежал, вытянув лапы и умостив голову на них. Зоолог обошёл клетку по кругу, знающе держась от прутьев на расстоянии. Видать, уже получал плюхи и ранения от длиннолапого зверья, типа медведей.
- Вижу выстриженный бок, - прокомментировал он, - и рубцы. Недели две, как шили?
Невнятно буркнув, да, мол, шили, Лев Давидович стал популярно объяснять, почему важно дать якутскому парку абсолютно здоровую особь. Тут и специфика нынешней тундростепи, и открытость пространства, и сложности маскировки и стремительность удирания вспугнутой добычи. Зарина восхитилась мастерским враньём. Даже не враньём, а приукрашиванием, охотничьими рассказами, если вежливо выражаться.
Гости поверили. Тигрик, действительно, не впечатлял мощью и здоровьем. Выстриженный бок выглядел угрюмой проплешиной, подобно выгоревшему участку среди живой тайги, с низкорослым подлеском.
- Нет, нам такого плешивого не надо, - категорически заявил то ли депутат, то ли заместитель главы. – Нам здоровых, сильных.
Остальные послушно кивнули. Сидоров, некстати присоединившийся к делегации, громко пообещал поймать такого красавца:
- Есть у нас на примете парочка. Выберем самого сильного. В прошлый раз мы пару самочек взяли, вот жениха им и подгоним.
Рослый, на голову выше всех якутов, он выглядел русским богатырём, и понимал, чувствовал это. Красуясь, Николай обошёл клетку, взял швабру, толкнул палкой тигрика в бок. Тот не шелохнулся.
- Задохлик, - констатировал бригадир ловцов. – Толку-то лечить! Сдать в зоопарк, пусть доживает там. Такого и закрывать не надо, - он пренебрежительно щёлкнул по замку, - разве что на случай кражи?
- В смысле, на случай какой кражи? – переспросил один из якутов.
- Как лекарство, - охотно пояснил Сидоров. – Это для нас он тигр. А для китайцев - ходячая аптека.
- Да ну?
- Ей богу! Костный порошок – для продления жизни, один приём - и двадцать лет. Бульон из тигриного ху… из хрена – и у тебя стоит как у молодого, двумя руками не согнёшь. Сердце, само собой - против инфаркта…
Якуты удивились. Лев Давидович скептически хмыкнул, опроверг слова Сидорова:
- Чушь. Как врач могу сказать…
Николай опорочил хозяина клиники в глазах гостей:
- Вы не врач, вы ветеринар. А китайцы тысячу лет тигров едят. За каждый орган платят десятки тысяч зелёных!
Возбуждённо обсуждая тему лечения импотенции и продления жизни, делегация якутов удалилась. Зарина наклонилась к тигрику и шепнула:
- Молодец, что не встал, больным прикинулся. Мы с шефом тебя не отдадим, обещаю! Пока, я после банкета зайду, пообщаемся. И всё-таки, от чьего имени ты выступаешь? Тот, высокий, рыжий, он кто?
Тигрик негромко уркнул, словно выдохнул затаённое в груди тихое рычание. Очень интимное, как шёпот в ухо. Зарине послышалось имя.
- Уфр?
Тигрик снова глубинно рыкнул. Уркнул. Если увеличить мурчание домашнего кота во столько же раз, насколько тигр крупнее, то примерно такой звук и получился бы: «Фр-р-р-р».
- Фар?
Зарина вспомнила. Фар, конечно же, Фар! Так окликнули рыжего, после чего тот помчался искать и нашёл её, Зарину Горлову, убитую выстрелом в сердце. И видела она это в самом первом контакте с тигриком, когда тот горел в лихорадке и умирал от истощения.
- Фар... До скорого свидания, Фарик, - погладила она лобастую голову загадочного зверя.
**
Аффармат Альба
Гоблинка так не хотела, чтобы он вставал и демонстрировал себя ораве вошедших в комнату гоблинов, что Фар уловил её желание издалека. «Почему нет, - подумал он, изображая крепкий сон, - полежу, послушаю». Бытовые разговоры гоблинов, несколько дней вливаясь в тигриные уши, помалу становились понятными. Где помогала жестикуляция, где – итог озвученного действия, а некоторые слова – просто запомнились от частого употребления.
«Здрасьть, привет, добрыдень, добрыутра» – применялись при встречах.
«Пока, досвидань, будь, спокойночь» – при расставании.
«Дай, стой, ложи, клади, бери, держи, подай» – рабочие распоряжения.
Если бы Фар мог ментально прощупать гоблинов, то давно бы усвоил их язык. Но кроме зеленоглазой гоблинки никто не имел эмпатийного канала. Что удивительно, узкий при первом контакте, сейчас канал расширился, а радиус восприятия вырос в десятки раз.