Кто знает, насколько местные законы защищают людей от покушений на жизнь и здоровье. К тому же, что очень вероятно, тут людей совсем нет, одни только гоблины. И за жизнь человека гоблину ничего не будет!
Мороз пробежал по спине наследника герцогства Альба. Он полностью осознал, в какую опасную ситуацию попал. Сидя под замком, в тесной клетке, как защитишь себя? Достаточно выстрела из ружья. Одного удара рогатиной. Или броска отравленным ножом. Лёгкий порез, отрава входит в кровь, обездвиживает.
И всё. Аффармат Альба – труп.
Неважно, продадут его пенис и сердце кому-то там.
Он – труп.
И где ты, долг крови? Где возвращение в исходный мир? Где месть коварному брату и убийцам Миринды?
«Нет!»
Фар запустил лапу вверх, к замку. Нашёл, зацепил двумя пальцами. Выпустил когти. Подтянулся, закогтился второй лапой за стык прутьев. Напрягся. Потянул. С протяжным скрипом блестящая дуга коротким концом выползла из тела замка.
Тигр выпустил замок, отцепился от стыка прутьев, опустился на спину. Перевернулся, снова запустил лапу вверх. Попытался снять замок. Ничего не получилось. Без противопоставленного большого пальца захватить дужку не удавалось. Пришлось сменить позицию. Теперь он пропустил лапу через верхние прутья. Так дело пошло лучше. Коготь зацепил дугу, подтащил к проушине, а после деликатного сдвигания вбок – вывел из отверстия и сбросил на пол.
Откинуть фиксатор и выцарапать засов – плёвое дело после головоломного извлечения дужки замка-то! Мягко надавив плечом на дверцу, Фар открыл её. Осторожное медленное выглядывание в коридор – а вдруг там кто-то есть? Табак и алкогольные дух забили обоняние напрочь.
Никого.
Теперь второй коридор, за углом.
Тоже никого.
Наружная дверь. Открытая? Нет. Какое-то продолговатое устройство прилеплено сверху на дверное полотно. Брусок по виду. Он держит дверь? Да. Чем? Электричество, несомненно, это оно еле слышно гудит в бруске. Вон, проводок спускается, уходит в стену. Красная кнопка. Если на неё нажать?
Коготь выдвинулся, клюнул центр красного кружка. Гудение прервалось, дверь приоткрылась.
Фар зацепил, потянул ручку на себя. Всмотрелся в белоснежный простор, ограниченный светом ламп на высоких столбах.
Никого.
А позади, в коридоре?
Тоже никого.
«Вперёд!»
И он могучими прыжками преодолел освещённое место, перепрыгнул решётчатый забор. Из темноты оглянулся, нашёл на втором этаже окна, за стеклами которых шумела музыка и гоблинские голоса. Фыркнул, перешёл на размеренный шаг, разыскивая в серых ночных тонах подходящее для ночлега место. Тайгу. Или лес. На крайний случай – кустарник или засохший тростник. Камыши. Любые заросли, желательно, густые.
Снежинки, крупные, мягкие, медленно опускались, обещая мягкую погоду. И маскируя следы свободного человека в образе тигра.
**
Банкет с последствиями
**
Аффармат Альба
Здание, откуда он сбежал, давно скрылось в пелене снегопада. Фар двигался на юг, пытаясь разобраться в запахах. Их почти не осталось в воздухе. Снег забивал всё. Казалось, что белое поле так и останется бесконечным, пустым и ровным, без единого бугорка, овражка или русла мелкого ручья.
Зрение тоже отказывалось помогать в этой нейтральной, почти одинаковой белизне. Лишь смутное ощущение, будто некая тяга, слабая, как летающая паутинка, невесомая, но устойчивая, манила тигра держать избранное на неё направление. Место силы, место будущего перехода в родной мир – лишь оно умело так воздействовать на умы людей-оборотней. Из гоблинов лишь колдуны ощущали подобную тягу.
Фар поймал себя на том, что думает о зеленоглазой гоблинке, которая осталась в здании, откуда он сбежал. Фыркнул, вгляделся в белое бесцветье, внюхался в непахнущее пространство, вслушался. Снова недовольно фыркнул. Шуршание снежинок забивало все звуки. И нервировало.
Снегопад обворовал его. Украл звуки, запахи, цвета. Мир превратился в мутное ничто. Наверное, так выглядит посмертие, куда уходят покойные. «Мир иной», так называл его душевнобольной бродяга, длинноволосый гоблин. Правда, по словам того сумасшедшего, посмертия для всех - разные. Есть огненные, есть водные, а есть и с весёлыми пирушками. Ни одного из них Фар себе не желал. Скучно ведь всё время делать одно и то же – гореть, мёрзнуть, тонуть или пьянствовать. Разве нет?
Слева донёсся шум, похожий на рычание, но слишком ровный для живого существа. «Машина», - сообразил Фар. Так называли местные гоблины колёсные устройства, мерзко и остро воняющие разнообразной химией. И двигались машины по специальным дорогам. Подумав, Фар ушёл в сторону, изменил направление, чтобы не пересекать дорогу.