Он искал уединённое место. Чащобу. Забраться в неё, утоптать, сделав несколько кругов и лечь. Заснуть. Потом, выждав день, может, меньше, вернуться, проследить за гоблинами, найти колдунью, послать ей ментальный вызов, встретиться и договориться о помощи. Так, и только так следовало действовать разумному.
Фар чувствовал, что, наконец-то, закончил трансформацию и находился в устойчивом зверооблике. Ещё дня три, чтобы накопить жирок, и можно залегать для возвратного оборота. Жаль, что отвести душу в облике тигра не удалось, но хватит приключений, хватит!
Он с удовольствием вспомнил круговерть последних дней. Драка с диким тигром, самоубийственная схватка с большим медведем, заключение в клетку. И побег, который пока ничем не закончился. «Славно порезвился, - с неожиданной для себя иронией подвёл итог Фар, - мог бы и концы отдать, путешественничек!»
Доктора правы, смена облика помогла притушить боль от утраты Миринды. Он теперь мог относительно спокойно вспоминать былое, не впадая в бешенство. И даже испытал симпатию к встреченной здесь зеленоглазой гоблинке, чего никак не ожидал от себя. Да, та оказалась до изумления похожей на любимую, разве что выше и стройнее.
Но нет, никто и никогда не вытеснит её из сердца Аффармата!
Он всегда будет любить только её! Убийцы просчитались, полагая, что невесты из людей смогут привлечь его! Там, в пиршественном зале, на смотринах, Фар видел за каждой из рекомендованных девиц их родителей, чиновных и чванливых, жаждущих льгот, новых чинов и денег, денег, денег! Образ Миринды, нежной и ласковой сироты-полукровки, затмевал всех.
Фар зарычал, гневаясь на себя: «Прекрати! Её уже нет, её уже никогда не будет!»
Опять он растравливает себе рану, опять мечтает о невозможном! Надо думать о возвращении, о расследовании этого подлого переброса сюда, о наказании злодеев, а не об утрате, как бы горька она ни была.
Самокритика помогла. Тигр поднял голову, вгляделся в смутное пятно впереди. Лес? Да. Редкий. Ухоженный. Без подлеска.
Скверно. В таком не укроешься, не заночуешь.
Фар двинулся дальше. И правильно поступил. Обширная поляна с редкими деревьями открылась ему, когда снегопад прервался. Перейдя старую гоблинскую лыжню, тигр выбрал густые заросли кустарника, похожего на шиповник, высмотрел прогал, достаточный для устройства лёжки.
Нарезав с десяток кругов и сделав несколько скидок, которые надёжно запутали след, Фар прыгнул в прогал, утоптал снег и лёг. Сначала на живот, вытянув лапы и умостив на них голову. Пару раз сменил позу, пока не сыскалась наиболее комфортная – на здоровом боку, свернувшись кольцом.
Постепенно дыхание замедлилось. Сон овладевал тигром. Снегопад продолжался, но не так интенсивно. Шуршание стало редким, и теперь уши ловили отдалённые шумы, не вызывавшие тревоги. Запахи, да, пока не ловились, но температура понижалась, и лёгкий, ощутимый лишь надбровными вибриссами ветерок… нет, не ветерок ещё, а движение воздуха – следовало ожидать вскорости.
Союзница-ночь продолжила сыпать снег на белое поле, на редкий лес, на густой кустарник. Сытый и свободный тигр спал, изредка подёргивая лапами. Ему снилось счастливое будущее, в котором Миринда… или зеленоглазая колдунья? Нет, всё-таки, Миринда! Да, она шла рядом с Аффарматом Альба по цветущему полю. Розовому, гречишному. Рука об руку.
И когти левой лапы раскрывались, бережным, но прочным кольцом обхватывая ладошку любимой девушки…
**
Зарина Горлова
Всё неприятное когда-нибудь да кончается! Вволю накушавшись разнообразных горячительных напитков, самецкое большинство дикарски попрыгало – а как ещё назвать судорожное дёрганье под «умца-умца», танцем? – вокруг довольной вниманием Янки, хряпнуло по стопочке на посошок и стало отбывать восвояси.
Заместитель мэра уехал с личным водителем. Блогеры попытались уговорить редактора газеты с любовницей ехать с ними, хвастаясь трезвостью. Обломились – тот вызвал такси. Они обиженно показали вслед редактору средние пальцы, чего никто, кроме Зарины, и не заметил. С трудом заведя свой побитый внедорожник, извергнувший клубы вонючего дыма, блогеры блеснули знанием старины, предложив выпить «стремянную», пока машина прогревается.