- …пойдут клочки по закоулочкам! Надо в зал вернуться, туда он точно не сунется. И вообще, музыку врубить на полный звук, двери распахнуть – он убежит, если здесь где-то. Или глубже запрячется. Лев Давидович, ружьишко у вас тут водится? Я бы его поискал, если картечь имеется.
- Откуда у нас оружие, - развёл руками Мельник.
- Тогда - все назад. А я пройду по периметру, поищу следы.
И Николай, победно взглянув на Горлову, направился к выходу. Едва не задев её плечом он нарочито громко спросил:
- Не ты ли его выпустила, краля?
Вопрос застал Зарину врасплох. Она не сразу поняла, о чём речь, и не нашла, что ответить, кроме хрестоматийного восклицания:
- Вот дурак!
На её искреннее возмущение среагировал Борис, саркастически заявивший Сидорову:
- Чё ты городишь? Сорвать замок - сила нужна! Подозревать надо мужиков - меня, тебя, шефа, особенно, блогеров, - и восхитился собственной догадкой. - О, им выгодней всего! Представляете, первыми сенсацию выложить? Посещаемость зашкалит, залайкают! И вообще!
Зарина отвернулась от Сидорова, вынула мобильник, лихорадочно застучала по нему пальцем, торопясь выйти в сеть, проверить сообщения в блогах. На Льва Давидовича, который попытался взять её за локоть и развернуть в сторону лестницы, девушка отреагировала странно:
- Что с ним будет?
- С кем?
- С тигриком. Куда он побежит, не зная местности? Его надо спасать, Лев Давидович, - вдруг зачастила она, - а то напугает он кого-нибудь, полиция начнёт его гонять и застрелит. Его спасать, спасать надо! Пусть только снотворным стреляют! Или меня позовут, я его уговорю!
Девушка едва не заплакала, представив тигрика бездыханным, вцепилась в главного ветврача и стала умолять:
- Пожалуйста, позвоните им, скажите, чтобы не стреляли!
- Зарина, ты с ума сошла, - спасая лацканы пиджака, Мельник сжал холодные руки помощницы, и медленно, внятно, как олигофрену, пояснил, - он хищник, он дикий зверь, он напуган и боится людей. Как ты его уговоришь? А полиция стрелять станет только для защиты людей. Тигр – в Красной книге, так что максимум, погоняют его, пока он в тайгу не уйдёт, и всё. Ну, успокойся. Подумай лучше, кто его выпустить смог. Это надо же, нашёлся придурок… Замок сломал. Фиксатор отбросил, засов отодвинул. И не испугался, что тигр мог выйти раньше и задрать его... Это кто-то чужой, не наш… Мы все в зале были. Кто? Кто открыл клетку? И зачем? Чёрт, как некстати, такого зверя упустили. Феномен…
И ушёл к себе в кабинет. Зарина долго стояла у клетки, объятая каким-то непонятным самой чувством. Тяжёлый звериный запах, за десяток лет пропитавший стены, сейчас отчётливо горчил тигриным, острым привкусом дикого, страшного зверя. Страшного? Не для неё. Для её недруга, Николая Сидорова.
Запах бригадира ловцов тоже витал в комнате, гнусный, смердящий застарелым табачным выдохом и свежего перегарного «выхлопа». И тонкий аромат «Фаренгейта», который опрыскивал себя этот ублюдок, не смягчал Сидоровскую вонь.
- Как ты сбежал, тигрик? Кто тебя выпустил? Почему не я? – риторически спросила себя Зарина, трогая носком туфельки блестящую дужку, с мясом вырванную из тела замка.
**
Полиция прибыла через четверть часа, одновременно с заказанными такси и женой Мельника. Возглавлял бригаду капитан Горин, тощий и лохматый, с лицом страдальца от зубной боли. Николай за это время успел обойти вокруг ветстанции и обнаружить следы тигра. Немного протрезвевшие якуты продиктовали хмурому капитану номера мобильников, вручили визитные карточки и укатили в гостиницу. Проводник служебной собаки, молодой парень, в сопровождении двух сержантов с короткими автоматами обошёл все помещения ветстанции, сделал круг вдоль ограды и доложил старшему:
- Здесь его нет, он перепрыгнул ограду и ушёл, судя по следам, в сторону города.
- Хреново, - резюмировал капитан, связался с дежурным, потом предложил персоналу ветстанции. – Давайте поговорим без протокола. Сначала. Там видно будет.
- Я с ними, - заявил Сидоров.
- Зачем? – удивился полицейский.
- Как свидетель.
- Ладно.
Вопросы капитана касались истории появления тигрика, состояния его здоровья, правил содержания, порядка закрывания клетки и хранения ключа от навесного замка. Хмурясь и морщась, полицейский выслушал всех, не по старшинству, а по младшеству, если так можно говорить: сторожа, Янку, Бориса, Зарину и Льва Давидовича.
- Ну что, гражданин Мельник, плохи ваши дела.
- Это почему? – удивился главный ветврач.
- Порядка нет. Ключ висит на стенке, журнал учёта не ведётся. Любой может зайти, открыть, выпустить, а нам – расхлёбывай ваше разгильдяйство.