Сидит она в клетке, ну, пусть даже не в клетке, а в довольно просторном вольере. Именно "сидит", даже если и ходит, как в пошлой шутке. Толку-то в прогулке? Тюрьма, она тюрьма и есть, пусть даже в ней не только тропки проложены, а и бассейн вырыт. И что? Какая разница, всё равно – тюрьма. Пожизненное заключение. Без вины, без суда, без права обжаловать и без надежды на помилование.
И так ей вдруг страшно стало. Она поняла, на краткий миг поняла, почему так стремятся звери, птицы, люди, да все живые существа на волю, на волю, на свободу! Пусть там, на воле, и пожрать порой нечего, и пить придётся из лужи, и от непогоды фиг укроешься, а всё равно – хорошо! Потому что – свобода.
Наверное, в резонанс с тигриком попала её неудовлетворённость жизнью. Может, сказалось одиночество. Или тоска по чуду подтолкнула Зарину Горлову к безумному поступку? Шагнула она к балкону, сдвинула шпингалеты на одной, потом на второй двери, благо легко они подались. Ну да, не заклеивать же по второму разу. Вдруг Сидоров для ментов кроме медвежьей шкуры туда ещё что подбросит?
Морозный воздух хлынул по голым ногам. Дивясь собственной смелости, Зарина отступила, сделала приглашающий жест тигрику.
"Ой, дура..." - прозвучало в ней осуждение, но не её собственное, лично придуманное, а как бы общественное, ну, когда все дружно со стороны наблюдают за кем-то слабо знакомым, и мнением делятся с такими же наблюдателями.
Зарина вроде бы соглашалась с ними, но не подчинялась. И словно со стороны наблюдала за собой. Будто и впрямь спятила, шизанулась, раздвоила душу. Кроме наблюдательского ракурса у неё ещё один открылся - деятельский. Душа обывательская, разумная, осторожная - та болталась где-то вверху и смотрела на безумную девушку.
А вторая часть души не умничала - быстро запустила в комнату громадного зверя, дождалась, когда хвост его убрался из проёма, и только тогда аккуратно заперла обе двери. Безмятежно повернулась к тигру спиной - "дура, дура, что ты делаешь, он же бросится на тебя!" - вотще надрывалась в крике наблюдательская часть души - проверила задвижки, задёрнула шторы, после этого посмотрела на пол. Цокнула языком деятельная душа, сунула в адрес общественного осуждения мысленную фигу и обратилась к тигрику на русском языке. Вслух:
- Грязищи-то наволок, - укорила она его, и приказным тоном распорядилась, - живо в ванную комнату! Отмываться будем, потом ужином покормлю.
Повинуясь жесту, громадный кот последовал за ней, послушно вшагнул в ванну. Ворча на тигрика, как когда-то мама на неё, Зарина заправила туда же длинный полосатый хвостище, включила гибкую душевую насадку и отрегулировала воду. А затем приступила к «помойству».
Первая вода – ополоски - оказалась ожидаемо серой. Вторая, после шампуня – чистой. Чтобы исключить аллергии и прочую фигню, частую у зверья, она тщательно промыла шерсть на теле. В последнюю очередь, осторожно, прикрывая ладонью глаза тигра, Зарина вымыла его голову и морду.
Сгонять воду с шерсти ладонями оказалось невероятно тяжело. Шесть больших махровых полотенца едва-едва справились с подсушиванием. Напоследок пришлось отдельно мыть каждую лапу. И промокать донельзя уже влажными, мягко выражаясь, полотенцами.
- Так, слушай внимательно, - разгибаясь со вздохом, как старуха, устало распорядилась Зарина, - я сейчас выйду, а то вдвоём мы тут не развернёмся. Потом ты вылезешь из ванны, пройдёшь в большую комнату, ляжешь на палас. Я его накрою простынёй. А, нет, сначала я тебе туалет покажу. Надеюсь, сообразишь, как унитазом пользоваться. Кошка у меня была, так очень даже миленько освоилась. Только смывать не могла, кнопку нажимать несподручно…
Тигр посмотрел на унитаз, кивнул, ушёл в комнату, лёг и принялся вылизываться. Зарина отыскала в чуланчике большой фен на ножке. Слава богу, в этом сезоне отопление не отключали, а то за прошлую зиму два таких же сгорели от постоянной нагрузки. Вот сейчас он пригодится! Она поставила обогреватель на вертлявый режим, объяснила зверю, когда тот замер, ловя ноздрями горьковатый запах открытой спирали:
- Это фен. Подсушивайся.
Потом вычистила и обеззаразила ванну, сбросила мокрый халат, быстро сполоснулась и вытерлась последним сухим полотенцем. Теперь врач Горлова поняла, каково приходится владельцам всяких там колли, кавказцев, ньюфаундлендов и других длинношёрстных собак. Мама моя дорогая, столько хлопот после осенне-весенних прогулок?