Девушка сидит на пятках посреди кухни, глядя в глаза здоровенному амурскому тигру, и молчит. Тот сидит напротив, окружив себя хвостом, совсем как домашний котейка, и тоже неотрывно смотрит в глаза девушки. Словно оба - и человек, и зверь - медитируют.
Бред! Фантастика!
Ветеринар Горлова вдруг выпала в реальность, помотала головой, отчего волосы волной взметнулись и опали, рассыпавшись по плечам. Невероятность, невозможность такой встречи и такого общения – с тигром? – сразила Зарину вернее, чем сложенная газета муху. И трезвая мысль вымела из головы нафантазированный баритон:
«Да ладно, хватит бредить! Тигр не может так себя вести, так думать, так поступать! Ты просто сошла с ума, Горлова! Спятила, да, как ни печально это сознавать. Надумала себе тигра… Который запрыгнул на балкон… На балкон? На пятый этаж? Очнись, признайся, что это шиза, простая шизофрения… С бредом преследования Колькой Сидоровым… С манией величия… Ага, из другого мира, из параллельного пространства принц явился… По твою душу, естественно… герцог Фар… оборотень… тигрочеловек… Дожилась, Горлова, с галлюцинациями разговариваешь… Полная сумашайка ты, настоящая…»
Враз опустевшая голова, которую трезвые мысли словно очистили холодным рассудочным сквозняком, удалив такую красивую, сладкую, фантастически логичную бредятину, нестерпимо заболела. Зажав виски кончиками указательных пальцев, ветеринар Горлова поднялась с пола и направилась в ванную комнату, ожесточённо массируя болевые точки.
«…боже, как не хочется в дурдом… А если ничего не говорить, просто игнорировать галлюцинации? Выпить снотворное, запить спиртным и тупо заснуть… Проспаться. Я просто устала, переутомилась... Высплюсь, и всё пройдёт!»
Глянув на себя в зеркало, Зарина увидела светловолосую девушку с печальным выражением лица. Мало похожую на себя обычную - уверенную, смелую, сильную, умную, самостоятельную и самодостаточную. С физиономией, кривой от боли в разминаемых висках. Со слезами, которые проложили дорожки по щекам и капали с подбородка. Увидела себя слабую.
Увидела себя слабую. Такую же, что почти неделю плакала, вернувшись домой после разрыва с оскорбившим её Виталием. Память услужливо воскресила его слова: "Фуфло в красивой упаковке, вот кто ты! Тупая деревенская тёлка и то лучше подмахивает. Бревно! Сексу учиться надо, а не корчить рожи, ах-ах, я целка, ах-а, минет не для меня! Вали отсюда, и чтоб тебя сто лет никто не дрючил!"
И поморщилась, в сотый раз отметая грязные упрёки подонка, который умело прикидывался страстным влюблённым и благородным доном. Как и все подобные красавчики, избалованные вниманием подобных ей дур, видящих только экстерьер.
- Фиг вам, козлы, а не камасутра! - вспыхнул гнев, правая ладонь загорелась огнём, как после той стремительной пощёчины, сбившей спесь с подонка.
Гордость, смешанная с неприязнью ко всем маскулинным кобелям, этим псевдомачо, отфотошопленных для теле- и фотореклам, заставила Зарину распрямиться. Придав лицу уверенное, выбранное на всю оставшуюся жизнь выражение, она улыбнулась отражению:
- Я не дура, я просто устала. Я сильная, я справлюсь и с бредом, и с шизой.
Убедившись, что аутотренинг подействовал, девушка умылась, промокнула лицо, выколупала ногтем из блистера таблетку снотворного, проглотила. Сопроводила глотком воды с пригоршни. Собрала волосы в пучок. Ещё раз глянула в зеркало и решительно открыла дверь.
Нафантазированного тигра в кухне и след простыл. Значит, ей удалось взять себя в руки, победить шизофренический бред. Обрадованная Зарина погасила свет на кухне, в ванной комнате и смело прошла к балкону. Изучение двери подтвердило её опасения – наложенные осенью наклейки отошли от косяка. Значит, в бреду она, всё же, открывала балкон.
- Ничего, завтра возьму отгул, снова всё приведу в порядок. Заклею и законопачу… А тигра нет. Я справилась, я победила шизу!
Закрыв нижнюю защёлку, уже почти спокойная и совершенно нормальная ветеринар Горлова, а не сумасшедшая дура, как четверть часа назад, направилась в спальню. Мама не обманула, снотворное, действительно, работало быстро и сильно. Глаза хотели закрыться, а щека мечтала о подушке. На всякий случай проверив входную дверь, совершенно спокойная девушка погасила верхний свет.
Слабые диоды ночника, оставленного в коридоре, рисовали на полу спальни бледную кривоватую пирамиду. Глаза Зарины не успели адаптироваться к темноте и почти ничего не различали, но сделать по памяти четыре шага – трудно ли? Ощутив под ногой коврик, она скинула с плеч халат, наклонилась, нашла тумбочку. Положила туда халат, повернулась, чтобы сесть на кровать.