И ощутила, что упёрлась пятками в нечто мягкое и большое. Меховое. Тёплое на ощупь. Не веря себе, Зарина провела рукой по большому телу вверх-вниз, определяя габариты. Наткнулась рукой на упругие вибриссы, твёрдый влажный клык, нежную губу, нащупала круглое ухо, которое дёрнулось от прикосновения.
- Ты здесь? Значит, ты не глюк… Не бред…
И потеряла сознание.
**
Аффармат Альба
Гоблинка удивилась присутствию Фара, обмякла и осела - почти легла на него. Отчего она упала в обморок, догадаться было несложно. Слишком много впечатлений, слишком много эмоций. Удивительно, что она вообще так долго держалась. Вряд ли гоблины его родного мира сумели так стойко воспринять невероятные события. Скорее всего, кричали бы, метались в панике, стали хвататься за оружие, вместо того чтобы спокойно выслушать и понять, что происходит.
А эта зеленоглазая колдунья спокойно открыла двери, запустила его. А потом сообразила помыть гостя, накормить и лишь после этого, в полном соответствии с традициями и правилами - принялась расспрашивать. Конечно, волнение ей скрыть не удалось, но всё же эта поразительно способная к усвоению нового гоблинка освоила даже ментальный разговор. Особенно же удивила Аффармата её попытка сформировать ментальный луч.
У самых сильных гоблинских колдунов таких умений к сворачиванию, скатыванию ментального поля в плотный стержень, неподвластный внешним воздействиям, никогда не появлялось. Проще говоря, никто или не догадывался так сделать или не умел. А у зеленоглазки луч скатался почти мгновенно! И что уж вовсе удивительно, она владела теоретическими знаниями. Понять, что поле ослабевает согласно квадрату расстояния? Это уровень даже не бакалавра, а магистра, самое малое!
Вот почему гоблинка вдруг прервала общение, вышла из ментального контакта и поставила блок – Аффармат не понял. Поднялась на ноги, прошла как мимо пустого места, закрылась в ванной комнате. Почему? Зачем?
Фар долго ждал, что зеленоглазая колдунья вернётся, снова откроется для контакта. И он объяснит, зачем забрался к ней на балкон. Докажет, убедит, почему надо спешить к месту силы, упросит помочь ему. Пообещает потом возместить все расходы и компенсировать все неприятности. Вплоть до клятвы вернуться с деньгами и драгоценными подарками.
Честно говоря, сейчас Аффармат почти не сомневался – гоблинка сможет открыть портал. Точнее, проход в его родной мир. Сегодня он ощутил в ней колдовской потенциал гораздо большего размера. В разы большего, чем в первую встречу. Тогда Фар, видимо, от спешки или краткости ментального контакта с колдуньей, оценил его как весьма слабый. Слабее его личного. Пригодный разве что к лоцированию мест силы. Вряд ли начинающая ведьма способна так резко набрать силу без обучения. Так что это он ошибся, а не она спрогрессировала.
Для открывания прохода - под живое существо пудов в шесть - требовалось приложить ментальное усилие порядка трёх-пяти уровневого напряга. Рядовой, в смысле, начинающий гоблинский колдун, способен выдать такой напряг после десятка лет изнуряющих тренировок. Человек, даже одарённый, как Аффармат или его отец, годам к пятидесяти отточит навык концентрации и сможет сам проходить. Но и только.
Насколько Аффармат помнил, в Приморском герцогстве колдунов такой силы, чтобы открыть и пару минут удержать портал - было ничтожно мало. По пальцам одно руки перечесть можно. Почему он и торопился домой. Перехватить всех, пока не удрали за границу. Допросить и найти, что помогал Вобану в попытке устранения наследника.
Мысль о мщении, тесно связанная с поиском места силы и подготовкой к возврату, в последнее время находилась в глубинах Аффарматова сознания. Но тут она вырвалась наружу, заметалась в мозгу, будоража несвоевременными мечтаниями о воздаянии предателю. Фар с трудом справился, загнал мысль обратно. Расслабил напрягшиеся мышцы, втянул когти. Осторожно поднял коврик, с огорчением увидел глубокие царапины в странном, ненатуральном паркете, который выстилал все полы в квартире гоблинки.
Та спала рядом с кроватью, свернувшись калачиком. При всём желании Фар не сумел бы поднять её лёгонькое тело с пола и переложить на постель. И впервые неодобрительно подумал о зверооблике. Будь он в человеческой форме, с удовольствием бы бережно поднял её на руки, прижал бы к груди, покрыл поцелуями всю… А потом, когда та проснулась, стал был ласкать, пока она не раскрылась бы, не потянулась к нему и не приняла бы с восторженным стоном…